Город Мёртвых

Яковлева Светлана

– Шекки? – пусть Том и не сразу понял, о ком я говорю, но секундой позже всё-таки перевёл внимание на собаку.

А собака тем временем тихо и заунывно скулила, нарезая круги вокруг входной двери, поджимая неправильно купированный хвост и взъерошив шерсть на загривке. Вела она себя действительно как-то очень уж странно…

– Она что-то чует, – согласился мой спутник.

– Или кого-то, – добавила я. – И самое странное, что в присутствии зомби она бы вела себя совсем по-другому.

Одна из пережатых рук уже начинала неметь, пришлось

с силой дёрнуться в сторону, чтобы напомнить о своём незавидном положении:

– Теперь отпустишь? – вопросительно уставилась я на мужчину.

Том молча разжал хватку, поднялся и помог мне встать на ноги.

– Извини…

– Проехали, – сдержанно отмахнулась я.

– Как думаешь, что это может быть? – спросил он, с подозрением вглядываясь в окна.

Я затянула потуже, так и стремящуюся свалиться, простынь и прошлёпала босыми ногами ближе к двери, неловко подхватив по дороге автомат:

– Сейчас разберёмся.

Быстро выглянув в ближайшее окно, я обнаружила, что непосредственно за дверью никого не было. Значит, нечто, встревожившее собаку, находилось где-то поблизости, на территории базы. Попытавшись на всякий случай вскинуть автомат, я вдруг встретилась с неприятностью – моё облачение было для этого просто не приспособлено. Ощутив себя греческой богиней с автоматом, я испытала некий конфуз. Это же надо было какой-то твари подобраться к нам именно сейчас! «Или… какой-то дуре затеять весь этот спектакль, даже не удосужившись проверить окрестности после ночлега?» – ехидно добавил внутренний голос.

Тем не менее, сокрушаться по поводу своей неосмотрительности уже было поздно. Бегло выглянув во двор, я вспомнила, что слышала какой-то отдалённый звон. Это вполне могло быть стекло, а я ведь вчера разбила окно в кирпичном строении. Но это же не может быть тот труп, верно? Уж очень он не походил на те, которые могут вдруг подняться…

Отсюда это злополучное здание было плохо видно, его заграждал хлипкий настил, оберегающий от сырости жалкие остатки поленницы. К счастью, я вовремя вспомнила, что здесь был чердак.

– Том, – решительно обратилась я к своему спутнику, подходя ближе и протягивая ему автомат. – Идём наверх!

Не тратя ни минуты, я буквально побежала к лестнице.

– Зачем? – не понял Стенсбери, тем не менее, стараясь не отставать. – Ты что-нибудь заметила?

– Ничего не видно, нужен обзор получше, – терпеливо разъяснила я, неловко, но достаточно прытко забираясь по приставленной лестнице наверх.

Никакого излишества у входа на чердак не было, он представлял собой просто прямоугольный проём в потолке. Очевидно, хозяин, когда-нибудь в далёком и светлом будущем, собирался обустроить второй этаж и возвести здесь нормальную лестницу, но, по понятным причинам, не успел.

Ступив на запыленные доски чердака, я, к своей радости, обнаружила в стенах несколько довольно крупных не застеклённых окон. Побегав между ними, я выбрала самое удачно расположенное и замерла. После старательного осмотра, я наконец-то увидела

движение…

– Вот зараза! – негодующе прокомментировала я увиденное.

– Медведь?! – несказанно удивился Том, пристроившись рядом.

– Да, тихо ты…

– Это же медведь! – возмутился моему спокойствию мужчина.

Да уж, давно я не видела такого живого интереса в глазах этого англичанина.

– Ну, медведь, и что теперь? – вздохнула я, наблюдая, как животное ходит прямо под разбитым мною окном, разгребая лапами осколки стекла и, время от времени, потягивая носом воздух.

– Как он здесь оказался?

– Оглянись – лес вокруг, – ехидно подметила я.

– Потрясающе! – Том смотрел на зверя восхищённо, будто никогда раньше не видел ничего подобного.

– Не разделяю твоего восторга, – мрачно пробубнила я себе под нос.

Судя по размерам, медведь был молодым. Обычный такой сибирский бурый медведь. Решившись, наконец, он тяжело плюхнулся на подоконник, сметая остатки разбитого окна, и заскрёб по кирпичной кладке задними лапами, старательно подтягиваясь наверх. С грохотом упала задетая им пустая бочка, которой я вчера успешно воспользовалась, и скатилась к крыльцу. Поняв в чём дело, я сдавленно простонала:

– На запах пришёл, гад!

– Какой запах? – живо поинтересовался Том.

– На запах тухлятины! – вознегодовала я, машинально хлопая себя по лбу. – Я вчера самолично это окно разбила, а там труп лежал. Вот и… ох, ты ж чёрт!

Информацию о трупе Том принял во внимание, но заострять на этой теме внимания не стал, вместо этого задав более насущный вопрос:

– Так он его сожрёт и уйдёт?

– Как бы не так…

Нервно усмехнувшись, я принялась прокручивать в голове все имеющиеся у меня знания об этих мохнатых, после чего уверенно заявила вслух:

– Медведи, особенно молодые, очень любопытны. Закончив с трупом, он может полезть в нашу машину…

– Зачем? – искренне не понял Том, теперь с явной опаской поглядывая на медведя, уже исчезающего где-то внутри здания.

– У нас там припасы, – простонала я. – Сейчас осень и он нагуливает жир. Людей сейчас нигде нет, вот он и не боится – лезет, куда душа пожелает. От природы они ленивы, и им проще наворовать то, что плохо лежит, чем охотиться. К тому же он запросто помнёт нам машину. Вскроет как консервную банку! Я уже не говорю о том, что он может додуматься полезть в дом, а двери и окна для него вынести – раз плюнуть!

Вняв моей нарастающей истерике, англичанин вопросительно посмотрел на автомат в своих руках и снова на меня.

– Нет, ни в коем случае! – тут же возмутилась я, понимая, к чему он клонит.

– Но, что мы тогда ещё против него можем сделать? – непонимающе развёл руками мужчина. – Не проще ли его застрелить, пока он в поле видимости?

– Он живучий как чёрт!

– В голову, – на редкость холодно предположил Том.

Очень странно было слышать от него такое предложение решения. Меня аж передёрнуло.