Город любви
Шрифт:
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Росс и Ашли обручились четыре месяца назад, — сообщила Мелани, расставляя блюда с черными и зелеными оливками, помидорами, жареным перцем на голубой с желтыми полосками скатерти. — Росс работает в финансовом отделении крупного международного банка.
— О, неужели, — пробормотала Вероника, стараясь проявить к сказанному хоть каплю вежливого интереса, в то время, как все ее внимание сосредоточилось на высоком темноволосом мужчине, выходившем из дома. Одной рукой он обнимал
Она едва уловила широченную улыбку Росса Бентли, когда тот приветливо протянул ей руку, и совсем не заметила, что пожатие было немного затянутым, так как не уделила поначалу молодому человеку должного внимания. Его остроглазая невеста немедленно вмешалась.
— Может, это оптический обман, но мне кажется, что Вероника стала еще выше с тех пор, как мы виделись в последний раз, — растягивая слова, произнесла Ашли, комфортно расположившаяся в самом дальнем конце стола. На пальце манерной девушки, когда она поднимала бокал вина, сверкнуло бриллиантовое кольцо.
— Чем выше женщина, тем больше это ценится, — учтиво промурлыкал Росс Бентли, и Вероника съежилась бы от этих слов, если бы слышала их. — Мелани настаивает на том, чтобы мы соблюдали местные обычаи, хотя бы при первой встрече, — возвысил голос толстяк, рассмеялся и, взяв Веронику за плечи, расцеловал в обе щеки. Так как Росс был на несколько дюймов ниже девушки, сделал он это немного неуклюже; к тому же она стояла прямо, глядя через его голову, и едва ощущала прикосновения его губ к своим щекам.
Помертвев, Вероника смотрела на пару, приближавшуюся к ним. Если бы она могла упасть в обморок!
Но здоровье у нее было крепкое, и девушка, несмотря на ощущение, что кровь покинула ее мозг, собрала остатки своего разума.
Если она упадет в обморок прямо сейчас, она опрокинет вместе с собой этого полного белокурого юношу, и Ашли еще больше будет дуться на нее.
Но если она все же притворится, что упала в обморок, Мелани не разрешит отнести ее обратно в ее домик, а посадит на стул, приложит мокрое полотенце к ее лбу — в общем, устроит вокруг гостьи всеобщую суматоху.
Кроме того, было уже поздно: Люсьен смотрел прямо на нее, или, если более точно, — на нее и Росса Бентли. Глаза его сузились, а лицо угрожающе окаменело.
Она больше не могла избегать его взгляда. Девушка медленно подняла глаза и взглянула на своего бывшего любовника. Он был одет во все белое — помятые брюки и небрежно застегнутую рубашку с короткими рукавами, — но Веронике показалось, что его окружает пульсирующий гневом мрак.
Держись подальше от меня и от всего, что меня касается…
— Вероника, это мой пасынок, Люсьен Ридер, — сказала Мелани с оттенком гордости. — Люк сперва жил с нами, а когда ему исполнилось шестнадцать, уехал учиться в Оксфордский университет. Он остался в Европе, занялся бизнесом,
О боже, я провела эту безумную ночь с пасынком Мелани!
Вероника думала, что он, возможно, британец или канадец, но и мысли не допускала о том, что ее экзотический «француз» родился с нею на одной земле! Девушка почувствовала, что ее предали. Какое нелепое ощущение! И как, наверное, он смеялся над ней там, в Париже!
Люсьен не стал притворно вежливо пожимать ей руку. Он обнял ее и прижал к своей груди. А затем стал целовать в щеки — один, два, три раза, каждый раз стараясь коснуться и мочки уха, где у нее, как он знал по опыту, была особо чувствительная эрогенная зона.
Вероника издала беззвучный вскрик, вспыхнула и едва не задохнулась, и тогда он отпустил ее, но по-прежнему оставался в угрожающей близости.
Старушка Зоя закашлялась, а Мелани, немного растерявшись, продолжала их знакомить.
— Люк, это сестра Карен, Вероника. Она очень отважно и самоотверженно бросилась закрывать ту брешь, которая возникла после моего падения, и настояла на том, чтобы быть моей правой рукой, пока я провожу исследования для новой книги…
Кто? Я? Вероника так изумилась, что даже не попыталась объяснить, как все было на самом деле. Старушка закашлялась во второй раз, но этот звук был больше похож на удушливый приступ смеха.
Мелани бросилась заполнять паузу, прежде чем та успела стать неловкой.
— Мы думали, что Люк приедет лишь через несколько дней, но он появился совсем незадолго до тебя, Вероника, и сразу отправился спать! Не удивительно, что он так утомлен, — это его первый нормальный отпуск за много лет. Мало того, что он так напряженно работал, — теперь еще и этот стресс… — Она внезапно замолчала, прикусив губу, и бросила виноватый взгляд на своего пасынка.
— Не волнуйся, Мелани, у меня есть надежный способ справляться с потрясениями, — успокаивающе сказал он, не сводя глаз с бледного лица Вероники.
— Неужели ты занялся йогой…
— Не надо быть такой наивной, Мел, ведь он мужчина двадцати девяти лет, в самом расцвете сил, — хихикнула Зоя. — Он имеет в виду любовь.
— О! — Мелани, казалось, занервничала. — Ведь ты не позволишь втягивать себя в еще более запутанные отношения, да? — неуверенно произнесла она.
— В те отношения, о которых ты тревожишься, — нет, — сказал он к явному облегчению мачехи. — Не забывай, что меня не было в Лондоне последние несколько дней.
— О, конечно, ты решил забыть обо всем и приехал в Париж. Значит, вы с Вероникой оказались там, в одно и то же время! Удивительно, как вы не наткнулись друг на друга. Ведь именно Люк, имея квартиру в этом доме, убедил нас тоже купить в нем квартиру, — обратилась она к Веронике. — Благодаря ему, мы купили ее за хорошую цену. Ведь он беспощадный делец!