Город Леиматри
Шрифт:
– Черт! Черт!
– выругался Влас.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЭКСПЕРИМЕНТ АНГИРИУМА
Вспышка. Солнце ослепило. Эмортдей нервно сощурился. «Каждый раз, - думал он, - одно и то же. Я отвык от истинного света. И почему он отправил и меняк людям? Я - воин, я достоин править, а не прислуживать!». Пока архистраж мысленно возмущался, пронзающие лучи продолжали жечь его темную кожу, особенно смуглое лицо. Он ускорил гигантский шаг, минуя пышные яблоневые сады и фонтаны из белого золота.
– Город изменился, - услышал он издалека низкий, мрачный голос. Голос Ангириума . По коже
– Создатель, - поклонился Эмортдей, едва войдя в белоснежную резиденцию самого творца.
– Прости, я не сразу нашел верный путь...
– За прошедшие века пора бы изучить мои владения, - произнес властитель на языке прамира , которого архистраж, конечно, не мог знать.
Он был слишком молод по меркам вселенной. А если бы знал, то возмутился бы еще больше. Эмортдей редко бывал в Занебесье (хотя чаще, чем остальные), и то лишь по очень важным поручениям. Однако высокомерно гордился своей приближенностью к создателю и тем, что сумел добиться такого расположения и доверия. Служба его была слепа и полна безотчетной любви. Иначе как еще вытерпеть людей?
Архистражей было немного, всего трое, а вот хранителей несколько тысяч, но все они по воле Ангириума жили на земле, охраняли и оберегали человечество от войн, а он наслаждался абсолютным одиночеством и покоем.
– Не молчи. Что выяснил?
– небрежно спросил создатель, расхаживая по мраморному полу, который терялся за горизонтом.
Обставлено Занебесье было без фантазии: лишь клочок садов, сияющий мрамор под ногами и некоторая роскошь. Так Ангириум пытался приблизиться к смертным. Он заметно вдыхал воздух, хотя мог обойтись и без него; ходил босым, чтобы ощущать холодный пол; носил убогие одежды, совсем как самые нищие люди. Он душевно наслаждался чириканьем птиц и звуками фонтанов. Иногда даже читал книги и довольно улыбался, находя в них себя.
Эмортдея откровенно воротило от этого интерьера, уж больного много такого он видел на земле. А на небе хотелось чего-то величественного! Творец знал о скверном желании своего подданного, но как он мог отказаться от родного, человеческого?
– Ничего существенного, - с досадой в голосе отчитался архистраж.
– Откуда у него взялась сила - неизвестно. Но он что-то замышляет, - со злостью добавил Эмортдей.
Стоило Ангириуму остановиться, как перед ним распростерлась пропасть. Там, внизу, среди цветущих сочных полей, лесов и рек затерялась черная точка. То был Город. Один факт его существования злил создателя.
– Матвей слишком слаб, - с нескрываемой скукой ответил Ангириум и оторвался от объекта наблюдений.- Тебе жаль меня?
– удивленно, переходя на тон выше, спросил он Эмортдея, который не успел отвести полный печали взгляд.
– Ангириум, я...
– перепугался архистраж и сжал огромные ручища в кулаки.
Видно, он стыдился того, что забыл скрыть эмоции. А они не давали покоя, разрывали изнутри. Эмортдей помнил творца молодым, красивым, полным сил. А теперь...
– Прости.
– Это всего лишь оболочка, - грустно ответил Ангириум, рассматривая старые руки. Кожа на них потрескалась.
– Жаль, что она умирает. Я таким родился. Да,
Его тонкие, почти выпавшие брови, нахмурились, а еле заметные губы сомкнулись и напряглись. Глубоко посаженные глаза уже давно остекленели, зрачки стали тусклыми. Морщины настолько съели его кожу, что она натянулась на вытянутый череп; пальцы рук еле шевелились и казались совершенно безжизненными. То был старик, пусть и всесильный, и могучий, но с виду обычный умирающий от лет мужчина в мятой широкой тунике до пят. Будь он среди людей, его бы спутали с попрошайкой.
Ангириум умолк. Шли часы, а он не шевелился, не подавал признаков жизни, путешествуя в глубинах своего сознания. Высшие воспринимали время иначе, поэтому Эмортдей не заметил, как быстро создатель вернулся к беседе. Сейчас или никогда, решил он.
– Ты не боишься войны?
– Cлишком дерзко, подумалось Эмортдею, спрашивать о таком самого Ангириума. Но, возможно, это был единственный шанс прояснить ситуацию.
– Город окутан непонятной силой, твоя оболочка саморазрушается... Что-то грядет?
– Я боюсь всего, что несет смерть, Эмортдей. И о войнах между людьми думаю в первую очередь. Именно для этого я сотворил вас. Вы сохраняете баланс, - сухо ответил творец.
– Но если ты имеешь в виду войну между архистражами и хранителями, то не беспокойся. Есть история куда важнее. Подойди.
– Вдруг туман - не то, о чем ты подумал?
– на всякий случай переспросил Эмортдей. Да кто он такой, чтобы сомневаться в словах создателя? И что значило это «то»?
– Именно то.
– Уничтожим его! И Матвея! Я сотру его в порошок, только позволь...
– Нет, - взгляд Ангириума впился в черную точку. Архистраж преданно опустил голову. В его глазах читалась досада.
– Не потому, что я запрещаю. Это невозможно.
– Что?!- не поверил своим ушам Эмортдей и встал в позу, готовясь напасть на незримого врага.
– Ты владеешь миром! Сотри Город с лица земли и дело с концом!
– Я пытался. Но сила, окутавшая его, не пропускает меня, будто она... внеземная, - резюмировал Ангириум.
– Однако я посеял зерно добра прямо в центре Города. Долгие годы я наблюдал, как страх и смерть пожирают людей. Не представляешь, какую боль я испытывал, каждый раз глядя вниз!
– едва ли не заплакал творец.
– Но не все потеряно. Одна девушка, да, она еще юна, - покачал головой создатель, - ощутила настоящее раскаяние и перешла на мою сторону, на сторону добра. Я этим воспользовался. Правда, ей пришлось отдать свою жизнь.
Архистражу стало не по себе от такой новости .«Человек? Серьезно? Он ума лишился?»
– Ты уверен, что она подойдет?
– с подчеркнутым сомнением спросил Эмортдей.
– Если бы я всегда был уверен, то ты бы не появился, - холодно ответил Ангириум, чем задел за живое собеседника.
– Я не могу утверждать наверняка, потому что Законы не дают мне сделать этого. Я лишь предполагаю и совершаю определенные действия. Но все они направлены на спасение людей. Если она не сможет помочь нам, то никто не сможет.