Город Леиматри

Leimatri

– Она плачет, - он опустил глаза.
– Ей так тесно здесь... Мне ее жаль! Ей надо помочь выбраться.

Власа бросало во все стороны. Он ущипнул себя, думая - все просто сон. Лоб покрылся потом, выступили слезы.

– Как ты видишь?

– Не знаю, просто вижу, - пожал плечами ребенок.
– Их тут много.

– Много?
– растерялся Немов.

– Очень. Весь Город переполнен призраками. Они мучаются.

–

Так, так, - запаниковал Влас, сжимая кулаки. «Возьми себя в руки! Это может быть детской фантазией, и всего лишь. Надо убедиться. А если... все правда?» Одна мысль, что его родители совсем близко, с ними можно общаться вызывала бурю эмоций и настоящую физическую дрожь в области груди. Мозг заработал, как сумасшедший, перекраивая примитивный взгляд на жизнь и смерть в новую модель.
– Мам, ты тут?

Костик кивнул.

– Скажи, что ты подарила на мой день рождения тогда?

– Футбольный мяч и ворота, - передал он слова невидимой женщины.

– Так и было, - прошептал Немов.
– А мы сможем разговаривать в любое время?

Мальчик вновь положительно покачал.

– Я с ними часто общаюсь, особенно, когда грустно.

– Не боишься их?

– Нет. Можно, я буду спать?

– Конечно. Я останусь тут, - пообещал Влас, смотря теперь на Костика, как на сокровище.

Воспаленное от недосыпа восприятие реальности вконец притупилось. Не успев ничего подумать, он и сам погрузился в темноту, сидя на полу и запрокинув голову на кровать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ.

Кира ворочалась всю ночь. Она никак не могла избавиться от наваждения - образа Гронского, который преследовал ее повсюду. Воронцова слышала его голос, такой отчетливый и близкий. Видела размытые очертания лица. Пыталась дотронуться, но не могла - Ян ускользал, растворялся в тумане, опустив полные одержимости глаза в пол. Там, во сне, она пыталась убедить его остаться, умоляла, и получала в ответ тишину.

«Я в полной растерянности. Кажется, меня опустошили и бросили. И нет никакого завтра, никакого будущего. Как с этим жить? Почему все так несправедливо? Почему в этой жизни я не могла быть просто счастлива?» - плакала Кира в подушку.

Одно она знала наверняка: раскисать нельзя, иначе ничего точно не изменится. Так думали и остальные ребята. Впервые ранним утром все были в сборе. Подвал освещала не только одинокая лампа, но и свет с улицы, пробивавшийся через небольшое окошко. Лева заботливо приготовил горячие бутерброды, заварил чай и испек черничный пирог. Но веселой обстановки уже не было.

Софа была мрачнее тучи, скрывая красные от слез глаза. Мирон и Крис сидели друг напротив друга, загадочно переглядываясь. Кира спустилась последняя. По пути она думала, что же сказать, но увидев ребят, поняла - слова не требуются и можно не стараться. Завтрак прошел в полном молчании. Первым заговорил Смирнов.

– У кого какие мысли?
– спросил он.

– Мысли у всех одни, а вот как реализовать их - неясно, - ответила Ильева, нервно

потирая руки.

Ей было искренне жаль близняшку, но кроме слов поддержки она сейчас ничем не могла помочь бедной Софе.

– Решение одно - предложить Леиматри что-то стоящее. Для обмена, - предложила Воронцова.

Она видела только такой выход. Только так реально вернуть Гронского обратно. Но что нужно создателю, у ног которого весь мир? Это был вопрос.

– Хорошая идея, но трудновыполнимая, - Лева потер подбородок, напрягая брови.
– Хотя есть кое-какие соображения. Слушайте. Мы знаем наверняка, что у Леиматри есть враг. Найдем его, схватим и приведем к нему. Он - наш обменный билет.

– Только кто его враг?
– задал логичный вопрос Мирон.
– Это точно не мы.

– Кажется, я знаю, - протянула Кира, радуясь собственному умозаключению. Знаю. Этой мой отец.

– Твой отец?
– не поняла Крис.

– Не биологический, - пояснила Воронцова.
– А тот, кто меня переродил. Ну, очевидно же!

– Мне - нет, - признался Мирон.

– Что, если Леиматри захватил Город, создал вас, чем разозлил того, другого? И тот создал меня для борьбы с вами. Звучит глупо, но что у этих высших существ на уме? Они рассуждают глобально, люди для них всего лишь марионетки.
– Кира ощутила воодушевление. Наконец, в голове все немного упорядочилось. Теперь она примерно представляла, что он нее требовалось.
– Только он не выходит со мной на связь, и я понятия не имею, что вообще должна делать. Я не раз пыталась заговорить с ним, даже звала. Результата ноль. Или он отверг меня из-за дружбы с вами, или туман мешает.

– Покинуть Город невозможно, мы пытались, - оборвал вариант выезда Громов.

– Попытайся еще раз позвать его, - предложила Кристина, тревожно поглядывая на молчащую Софу. Она пребывала в каком-то трансе. Даже ничего не ела. Ее словно не было. Взгляд отчужденный, вид страдальческий. Ильева решила, что лучше не обсуждать Гронского при ней.
– Давайте каждый займется своим делом.

– Да, нечего рассусоливать, - поддакнул Лева, ныряя в куртку.
– Предлагаю так: парни, то есть я и Мирон, прочешем Город. Да, там толпы безумцев ищут нас, но нам не впервой, прорвемся. А вы побудьте здесь, подумайте еще.

Несогласных не было. Ильева осталась на месте, поглаживая Гронскую по плечу и шепча утешительные слова, а Кира сорвалась с места.

– Я тоже пройдусь.

Не слыша возмущения ребят, она рванула на улицу в тонкой футболке и джинсах. Смирнов пытался догнать ее и всучить свою косуху, но не догнал.

«Это оно! Оно! Мой создатель здесь. Какое блаженство, какая легкость!» - мчалась девушка навстречу шелестящему зову. Сопротивляться было бессмысленно, да и эмоциональных сил совсем не осталось. Зато тело воспряло, зарядилось энергией. Даже голова немного кружилась от нахлынувшего удовольствия. Девушка находилась в предвкушении долгожданной встречи с кем-то очень родным и близким.