Город костей

Коннелли Майкл

Босх стал убирать ордер во внутренний карман куртки.

— В чем дело? — спросил с мягким протестом Делакруа. — Могу я хотя бы взглянуть на эту бумагу?

— Вы Самьюэл Делакруа? — поспешно произнес Босх.

— Да.

— Это ваш трейлер, так ведь, сэр?

— Мой. Арендую это место. Я бы желал прочесть...

— Мистер Делакруа, — обратился к нему Эдгар. — Нам бы не хотелось обсуждать это на глазах у ваших соседей, уверен, что и вам тоже этого не хочется. Позволите вы нам войти и произвести санкционированный обыск или нет?

Делакруа

перевел взгляд с Босха на Эдгара, потом опять на Босха. Кивнул:

— Придется.

Босх поднялся на порог первым. Протиснулся мимо стоявшего на пороге Делакруа, уловив запах перегара, гнилых зубов и кошачьей мочи.

— Начали пораньше, мистер Делакруа?

— Да, выпил, — ответил тот со смесью вызова и отвращения к себе в голосе. — Работу закончил. Имею право.

Следом вошел Эдгар, которому пришлось протискиваться с большим трудом, и оба детектива окинули взглядом то, что можно было рассмотреть в тусклом свете. Справа от двери находилась обшитая деревянными панелями гостиная. Там стояли обитая зеленым кожзаменителем кушетка и журнальный столик с царапинами на поверхности, обнажавшими древесностружечную плиту. Ламповый столик под стать ему, но без лампы, и подставка, где поверх видеомагнитофона неуклюже стоял телевизор. На нем лежала стопка видеокассет. Напротив кофейного столика стояло старое кресло с продранными — видимо, кошачьими когтями — подлокотниками, из них выступала набивка. Под столиком валялись газеты, главным образом бульварные, с кричащими заголовками.

Слева располагалась напоминающая камбуз кухня с раковиной, шкафчиками, плитой, духовкой и холодильником по одну сторону, обеденным столом на четыре персоны по другую. На столе была бутылка кукурузного виски. Под столом стояли блюдце с сухим кормом для кошек и старая пластиковая коробочка из-под маргарина, до половины налитая водой. Кошки нигде не было видно, только чувствовался запах ее мочи.

Узкий коридор за кухней вел к одной или двум спальням и ванной.

— Давайте не будем закрывать дверь и откроем несколько окон, — предложил Босх. — Мистер Делакруа, сядьте, пожалуйста, на кушетку.

Идя к ней, Делакруа воскликнул:

— Послушайте, ни к чему проводить обыск! Я знаю, почему вы здесь.

Босх посмотрел на Эдгара, затем на Делакруа.

— Вот как? — усмехнулся Эдгар. — Почему же?

Делакруа грузно сел посередине кушетки. Ее пружины потеряли упругость. Концы подушки задрались вверх, словно носовые части спаренных «Титаников», идущих ко дну.

— Из-за бензина, — ответил он. — Я его почти не расходовал. Езжу я только на поле и обратно. У меня ограниченные права из-за дорожных происшествий.

— Из-за бензина? — удивился Эдгар. — Почему вы...

— Мистер Делакруа, мы здесь не потому, что вы крадете бензин, — заявил Босх.

Он взял с телевизора одну из видеокассет. На ее ребре была наклейка с надписью «Первый пехотный, эпизод 46». Положил ее обратно и взглянул на другие наклейки. Всюду были

эпизоды из телефильмов, в которых Делакруа играл больше тридцати лет назад.

— Это не наша забота, — добавил Босх.

— Тогда почему? Что вам нужно?

— Мы приехали в связи с вашим сыном.

Делакруа в изумлении смотрел на Босха, его рот медленно открывался, обнажая пожелтевшие зубы.

— Артуром, — наконец прошептал он.

— Да. Мы его нашли.

Делакруа отвел взгляд от Босха и устремил вдаль, вспоминая что-то давно минувшее. Интуиция подсказывала Босху, что Делакруа уже знает, какую весть услышит от полицейских. Взглянул на Эдгара, вопрошая, видит ли это он. Напарник еле заметно кивнул.

— Что-то вы не очень взволнованны для отца, который не видел сына больше двадцати лет, — промолвил Босх.

Делакруа посмотрел на него:

— Наверное, потому что я знаю — он мертв.

Босх, затаив дыхание, разглядывал его.

— Почему вы это говорите? Почему так решили?

— Потому что знаю. Знал с самого начала.

— Что именно?

— Он не вернется.

Босху показалось, что Делакруа ждал их появления, возможно, уже много лет. И решил изменить стратегию, взять этого человека под арест и ознакомить с правами подозреваемого.

— Я арестован? — спросил Делакруа, словно прочтя его мысли.

Босх снова взглянул на Эдгара, думая, понимает ли напарник, что их план рушится.

— Мы бы хотели сначала поговорить с вами. Неофициально.

— Можете и сразу арестовать, — спокойно сказал Делакруа.

— Как? То есть вы не хотите с нами разговаривать?

Делакруа медленно покачал головой и снова уставился вдаль.

— Хорошо, я поговорю с вами, — вздохнул он. — Расскажу вам все.

— О чем?

— Как оно было.

— Что было?

— С моим сыном.

— Вы знаете, как оно было?

— Конечно. Это дело моих рук.

Босх едва не выругался. Подозреваемый буквально сознавался до того, как ему зачитали его права, в том числе и право не давать невыгодных для себя показаний.

— Мистер Делакруа, на этом остановимся. Я ознакомлю вас с вашими правами.

— Я только хочу...

— Нет, сэр, пожалуйста, пока не говорите ничего больше. Давайте покончим с этой формальностью, а потом мы очень охотно выслушаем все, что вы хотите сказать.

Делакруа махнул рукой так, словно для него это не имело значения, словно ничто не имело значения.

— Джерри, где твой магнитофон? Я так и не забрал свой из ОВБ.

— В машине. Только вот не знаю, как батарейки.

— Иди проверь.

Эдгар покинул трейлер, Босх молча ждал. Делакруа поставил локти на колени и закрыл лице ладонями. Босх разглядывал его позу. Такое случалось не часто, но ему было не впервые добиваться признаний при первом разговоре с подозреваемым.

Эдгар вернулся с магнитофоном и сообщил:

— Батарейки сели. Я думал, твой у тебя при себе.

— Черт. Ну, тогда записывай.