Город костей

Уэллс Марта

–  А Раду, надо думать, хочет, чтоб это оставалось секретом - иначе имя не было бы товаром, - заметил задумчиво Хет.

–  Но если он всего лишь покупает редкости...
– начала Илин.

–  Когда Кастер сказал "покупает", он имел в виду на черном рынке, поправил ее Хет.
– Не в лавках Четвертого яруса или у независимых дилеров вроде нас, которые стараются не нарушать закон, если хотят сохранить право торговать в Аркадах.

Илин нахмурилась.

–  А что такого, если он покупает редкости только на черном рынке?

–  Немного странно, - пожал плечами Сагай.
–

Настоящий коллекционер покупает повсюду, где может, из любых источников. Он может купить и для перепродажи с целью получения прибыли, что связано с известным риском, если у него нет соответствующей лицензии...
– Когда Сагай впервые появился в городе, ему сначала очень не понравился этот аспект нелегальщины в торговле реликвиями, и в первую очередь необходимость время от времени прибегать к услугам черного рынка. Теперь он к этому уже привык. Хет подозревал, что ему такое даже стало нравиться.

–  Понятно. Но возможно, это даже лучше, что он не настоящий коллекционер, - сказала Илин.
– Коллекционер ведь мог бы не захотеть продать нам такую вещь, верно?

–  А разве мы обязаны ее покупать?
– в свою очередь спросил ее Хет. Разве Риатен не может просто явиться к воротам Раду, постучать в них и потребовать отдать ему украшение... иначе...

–  Я думаю, это могло бы привлечь нежелательное внимание, - сухо ответила ему Илин.

–  Тогда я пойду и посмотрю, нельзя ли поговорить с Раду и выяснить: может, он захочет продать что-то из своих драгоценных вещиц, - сказал, подумав, Сагай. Потом, поглядев на Илин, добавил: - Не упоминая овал из мифенина с крылатой фигурой. Никогда не следует говорить о том, что вам нужно в действительности.

–  Особенно любителю, - добавил Хет, катая на ладони кусочек мифенина. А я на Четвертый ярус пойду открыто. У меня есть кое-какие мыслишки насчет второй вещицы.

–  Большого некрасивого камня?

–  Наверняка большого, но, возможно, не такого уж некрасивого...

–  И я с вами!
– воскликнула Илин.

–  Нет, кто-то же должен остаться и заниматься торговлей, как обычно. Особенно после того, как тут побывал Кастер. Если мы все разбежимся, все дилеры этого яруса помчатся за нами.

–  А что может быть естественнее, чем оставить новичка заниматься делами, пока мы сами будем проворачивать кое-что другое?
– сказал Сагай.

–  Вы просто не хотите меня брать! Вы мне не доверяете!
– объявила она.

–  Ты что-то говорила насчет обещания вести себя так, как положено обыкновенному ученику, - улыбаясь, напомнил ей Сагай.
– А кроме того, тебе ничего другого и не остается.

По правде говоря, Илин хорошо играла роль девушки-простолюдинки. Она не жаловалась на жару, на вонь в Аркадах и ловко уклонялась от физических контактов, не давая покупателям возможности заметить это.

–  Ох, ну ладно, - сказала Илин, сдаваясь.
– Но что мне делать, если кто-то захочет мне сбыть что-либо?

–  Рассмотри получше, пользуясь теми приемами, которым я тебя обучил, сказал Сагай, вставая.
– Потом прими умный вид и скажи, что не можешь назвать цену без консультации с одним из нас, а мы придем чуть позже.

–

 А они не заподозрят обмана?

–  Так поступают все ученики, - отозвался Хет.
– Счастливо!

И они пошли по галерее к испещренной трещинами каменной лестнице, которая вела вниз. Сагай вдруг сказал:

–  Город этот велик, и посольство крисов может провести все свое время на Первом ярусе. Не надо паниковать.

–  Паниковать?
– с отвращением повторил это слово Хет.
– А почему это ты решил, что я паникую?

Сагай дернул плечом.

–  Всегда можно пойти и потолковать с ними. Сам погляди, из какой они линии происходят. Разумеется, если ты не считаешь, что они явились сюда только затем, чтобы против твоей воли утащить тебя обратно в Анклав.

Хет уставился на сверкающий вихрь пылинок, пляшущих в солнечном луче.

–  Это не исключено.

–  Я советов не даю; я только факты рассматриваю.

–  Что плохой совет, что плохой факт - разницы никакой.

Сагай фыркнул, но разговора не поддержал. Да в этом и нужды не было. Хет и сам уже знал ответ: все равно фактам следует смотреть в лицо, независимо от того, хорошие они или плохие.

Снова они заговорили, лишь когда добрались до Четвертого яруса и отыскали проход в квартал заклинателей духов, через который Сагаю нужно было пройти, чтобы попасть в дом предсказателя будущего.

–  Думаешь, тебе повезет?
– спросил Хет партнера, когда они остановились перед домом.

–  Если я увижу предмет, который мы ищем, то независимо от того, захочет он нам его продать или нет, буду считать, что повезло. Но сомневаюсь, что дело зайдет так далеко.

–  Самое важное, что цена тут роли не играет. Деньги-то в любом случае Риатена.

–  Верно, и в этом ощущении есть что-то успокаивающее. А ты в самом деле рассчитываешь обнаружить здесь следы этого большого безобразного камня? Сагай махнул рукой в сторону лавок, окаймляющих обе стороны широкой улицы Четвертого яруса, с их отмытыми добела навесами и выставками товаров, предназначенных для обитателей верхних ярусов.

–  Нет, - признался Хет.
– Но есть тут нечто иное, чем я должен заняться. А если насчет камня, то мыслишка у меня есть. Я тебе после скажу.

Они расстались, и Хет побрел по лабиринту улочек, где ютились лавки антикваров.

Эти лавки были куда просторнее, нежели похожие на норы аналогичные заведения нижних ярусов вроде лавчонки Арнота. Входы отделялись от улицы занавесами из тончайшего газа, которые свободно пропускали воздух, но задерживали пыль, а также скрывали от глаз прохожих тех богачей и патрициев, которые заглядывали в лавки, чтобы окинуть взглядом выставленные товары. Под навесами лежали разноцветные циновки и ковры, стояли инкрустированные скамеечки, цветы из пустыни в бронзовых горшках; слуги показывали заинтересованным посетителям редкости, подавали им разведенное водой вино из смокв и ломти медовых дынь. Дилеры, живущие на более низких ярусах, хотя и снабжали эти лавки всеми продающимися там богатствами, заходили в них лишь через задние двери, выходившие в тупички да проулки, если, конечно, они вообще сюда допускались.