Город Кондора
Шрифт:
– Сбой. Даже лучшие системы не могут просчитать каждый шаг.
– Слишком много сбоев в моей жизни.
– Наблюдатели знают про вашу версию. – Голос девушки снова стал жёстким. – Четверги проверили и не нашли ничего подозрительного – уровень погрешности на уровне случайности. Не более того.
– Как скажете. – Кир скрестил руки на груди, хотя понимал, что с одной рукой это выглядит странно. Но он привык. Тем более что обычно механическая рука позволяла создать видимость привычной человеческой позы.
Мио встала
– Человечество стоит?
Её оцифрованные глаза, казалось, поглощали информацию и каждый бит, который способно понять и принять человеческое и встроенное в мозг компьютерное сознание. Она практически перестала дышать.
А у Кира внутри словно разорвалась бомба. Лучше бы ему плюнули в лицо и обвинили в предательстве. А может быть, его действительно обвинили? Вот бы схватить девчонку за шею, потрясти её и закричать «как ты смеешь?!»
Она ухмыльнулась.
– Не сомневалась в вас, Командор. О вашей преданности ходят легенды. – Она выпрямилась и, наклонившись назад, похрустела спиной. – Странно, что вы оказались в этой ситуации. Вы готовы даже убивать ради «Группы».
– Вы ошибаетесь, Мио.
– В чём же? – наигранно, по-детски удивилась Наблюдатель.
– Я готов убивать не ради «Группы». А ради человечества.
– А в чём разница?
– «Группа» лишь инструмент. А вот человечество, моё человечество, стоит того. Или вы не согласны?
В глазах Мио пролетели зелёные всполохи. Почти как отсветы с баков, обеспечивающих жизнь его человечеству.
Глава 4. Подсознание
Кофейня на первом этаже зазывала к себе спокойной джазовой музыкой, крепким запахом кофе и ненавязчивым скрытым внушением. У Кира перехватило дыхание, как у ребёнка, который считал ценностью свою коллекцию наклеек, пока взрослые не назвали её мусором. Оказывается, в кофейне ему тоже внушали, что он должен брать у них кофе. Сила влияния «Кофиджаза» не шла ни в какое сравнение с силой Наблюдателя, но, повторяя одно и то же годами, можно пробиться к сознанию человека.
И вот теперь Командор шёл по улице вслед за Мио и думал: это ему внушили любить местный кофе даже сквозь фильтры, или он всё-таки полюбил местный терпкий сорт по своей воле, а не по внушению?
На улице уже стемнело и включились фонари. Панели белого, жёлтого и оранжевого света в дороге и в стенах домов подсвечивали пространство. Иногда проносились машины, ловко объезжая выходящих на проезжую часть людей. Мио иногда брала Командора за плечо и отводила в сторону. Обычно спустя минуту мимо проносился какой-нибудь двухместный «Вейрон» или «Томагавк». Вот и сейчас, сдувая остатки кофейного запаха,
В одном из них, который стоял чуть дальше по улице, обычно затаривался сам Кир. Сейчас Мио протащила парня мимо него, после чего повела к лестнице на станцию монорельса. Кир задумался: а как ему теперь покупать еду, если они отключили Марту? Платежи автоматизированы и привязаны к интерам, и у каждого может быть только один. Его ведь ни одна кофейня не примет! Ответа на вопрос о питании пока не было. Как и ответа, кто и зачем вызвал Мио вместе с Киром на Базу. Мио лишь нахмурила брови и попросила собраться побыстрее. Кир накинул куртку и вышел из квартиры вслед ней.
Станция монорельса находилась на высоте третьего этажа, и если бы они шли в утренний час пик, то самая длинная очередь стояла бы не к вагонам, а к лифту, который поднимал пассажиров на платформу. Сейчас они прошли мимо пустой кабинки, из которой гремела модная песенка. Кир никогда не замечал, что в лифте есть другие звуки, кроме скрипа дверей и сопения нетерпеливых соседей, считывающих свежие новости с экранов очков, часов и иных устройств, которые работали с их нейроинтерфейсами напрямую.
Не всем доступна полная интеграция интера с сетчаткой. Это не только деньги, но и уровень контроля над потоком входящих данных.
Мио и Командор, гремя сапогами, поднялись по металлической решетчатой лестнице наверх и встали прямо на краю платформы. Ветер с улицы залетал сюда и теребил волосы Мио. Затылок Кира слегка мёрз.
Парень привычно осмотрел платформу, но ничего не увидел. Скрытые камеры, датчики и сенсоры растворились в пространстве, слились со стенами, плакатами, лампами. Он сжал кулаки, медленно вдохнул и с шипением выдохнул.
– Передумали ехать, Командор? – спросила Мио. – Наклонив голову и прислушиваясь к внутреннему голосу нейроинтерфейса, она добавила: – Монорельс прибудет через три минуты.
Кир подёргал плечом, поправил куртку и пустой рукав.
– Когда вы в последний раз видели мир без ультрадиапазонов и сканеров? – спросил Командор девушку.
Наблюдатель пожала плечами:
– Позавчера.
Парню пришлось повернуть голову и посмотреть – не шутит ли она. Её скучающее лицо говорило, что нет.
– Каким образом?
– Осмотритесь вокруг, Командор. Что вы видите?
Кир не понял, применила ли она внушение или нет, но он медленно повернулся вокруг своей оси, осматривая станцию.
– Рельсы, двери лифта, вон в том углу висит камера, но её сейчас не видно. Задувает ветер, значит, он с севера и скоро похолодает. Опять отклеилось объявление о смене расписания. Кто-то намалевал хреновую картинку рядом с мусорными бачками. Что это – циркуль?
– Где? – резко повернулась Мио.