Город Кондора
Шрифт:
Кир подумал, что длинную чёлку она отрастила специально, чтобы никто не мог разглядеть её глаза с продвинутыми имплантами. Несмотря на то что ему отключили ультрадиапазоны, он разглядел зелёные искорки, бегающие по радужке Мио. Вместо привычных обычному человеку изогнутых линий в её глазах словно отпечаталась шестерёнка. Причём шестерёнка, постоянно меняющая количество зубцов.
– Я видел иначе. Стрелял кто-то другой.
Мио откинулась назад, закинула ногу на ногу. На ней оказались армейские ботинки – такие Командор бы и сам надел, если
– Вы не врёте. Вы искренне верите в то, что видели что-то другое. Тогда вопрос. – Она поставила локти на стол. – Откуда картинка в зале памяти? Вы собираетесь сказать, что машины соврали?
В конце фразы она чуть не сдержалась, и в голосе задребезжал сарказм.
– Конечно, не собираюсь. Машины не врут – они собирают данные и анализируют. При этом я тоже не вру. Я считаю, что произошёл сбой.
– Про взрыв охладительной системы мы слышали.
– Я не об этом. Понимаете, Мио… Как это сказать… Такое ощущение, что что-то произошло.
– Например?
Теперь Мио смотрела на Кира как настоящий Наблюдатель. Исчезла девочка с длинной чёлкой. Даже исчез запах обычного человеческого тела. Осталась машина, которая принимает решения только на основе огромного объёма данных. Сейчас Мио в симбиозе с нейроинтерфейсом учитывала экзабайты информации, лишь бы не упустить важное и учесть все риски. Кир знал, как это выглядит. У него на шее волосы встали дыбом от осознания того, что сейчас именно он находится под прицелом. Под прицелом всей аналитической мощи Наблюдателей. А возможно, и боевой мощи «Группы».
Он опустил голову, чтобы не видеть зелёных всполохов в глазах Мио.
– Чуть до встречи и после переговоров. – Он покрутил чашку с кофе в руках. Ему очень хотелось выговориться, но при этом не выглядеть сумасшедшим. – Были странности.
Мио молчала.
– Во-первых, за двадцать семь минут до встречи на дороге оказался котёнок. Белый. Давно такого не видел… Вообще не видел, если честно. Я перенёс его на крыльцо соседнего дома, и он мяукнул вслед. Мне показалось, – Кир запнулся, чувствуя, как краснеет, – что он пожелал нам удачи.
Доктор Лифнец хотя бы делал вид, что записывает за наблюдаемым. Мио смотрела в упор и не шевелилась.
– Во-вторых, во время и после боя у меня создалось впечатление, будто Марта, – Кир опять не услышал отклика нейропомощника в своей голове, и его сердце сжалось, – говорила с эмоциями.
– Это как? – Мио распахнула глаза, и стало видно, что её радужка действительно покрыта зелёными линиями контактов. – Машины безэмоциональны. Это доказано сотню лет назад.
– Да понимаю! Я даже подумал, что надо зайти к психологу, рассказать об этом. Но вот, вы сами ко мне пришли.
Он еле сдержался, чтобы не сказать «и предохранители не принесли».
Мио хмыкнула и показала большой палец. Контраст между девушкой и холодным Наблюдателем вводил Кира в лёгкий ступор. Словно младенцу дали лазерную
– Тогда позвольте задать другой вопрос. Расскажите, Командор, каким образом вы добились таких успехов в свои двадцать пять лет?
Он пожал плечами и спросил в ответ:
– А как добились вы?
Она кивнула и улыбнулась:
– «Глубина».
Они все пришли из «Глубины». Из яркой фантазии, воспитывающей новые поколения. Как найти своё призвание? Как понять, кто ты и для чего рождён? Тысячелетиями человечество билось в попытках найти ответ. Найти системное решение, а не разрозненные техники, больше похожие на танцы с бубнами в ночь на пятницу тринадцатого. Красиво, эффектно, но не эффективно.
«Глубина» – другое дело.
– Как я вижу, изначально вам предлагали путь хирурга, – она явно смотрела на данные с нейроинтерфейса в своей голове. – Почему столь резкая перемена? Откуда взялся «Командор»?
– Вы видите мою левую руку? – Кир указал на пустое плечо. Девушка покачала головой. – И я не вижу. Но она была. Когда-то. Хирургу даже с профессиональным протезом нужны обе руки и нервные окончания. У меня с этим проблемы.
Кир врал, как дышал, и не испытывал чувства вины. Ложь стала привычной. Она позволяла делать то, что ему действительно хотелось делать.
– В первые недели я испытывал гнев. Ну, помимо боли. – Он пожал плечами. Вновь зачесался отсутствующий локоть. – Когда я вернулся в «Глубину», система быстро определила, что я не смогу лечить. Но помогать могу. Оказалось, точность и сосредоточенность полезны не только хирургу, но и солдату. Как и верность человечеству. Желание его защитить.
Мио слушала не перебивая. Киру хотелось выговориться, сказать, что он чувствует и как видит. Показать ту правду, которая действительно имеет смысл.
– «Глубина» раз за разом тестировала меня, создавала ситуации, в которых я мог применить как медицинские, так и боевые качества. С каждым днём ко мне приходило всё больше и больше задач, которые решались тактикой и управлением людьми – вместо плана операции и медботов. Там я познакомился с Ли, Кирком и Антоном.
– Мои соболезнования, – мягко перебила Мио. – Ситуация с вашим коллегой также серьёзно изучается. Наблюдатели примут решение.
– Случайность. – Командор покачал головой. – Он прикрыл меня. Прикрыл с неактивной защитой. А потом эта атака на транспорт.
– Случайностей не бывает, – ответила Мио, как и скучный доктор Лифнец.
Чашка Кира со звоном разлетелась на осколки. Пятно кофе осталось на стене кухни.
– То есть вы хотите сказать, что вот это спрогнозированный сценарий? – Командор показал на отсутствующую руку. – Или смерть Антона? Или…
Он поднял здоровую руку, чтобы указать на соседнюю комнату, но остановился и прикусил язык. Вздохнул. Покачал головой. Мио наклонилась вперёд, и чёлка маятником закачалась перед её цифровыми глазами.