Город из стекла
Шрифт:
– Понимаю, – он тихонько махнул рукой Тоне, которая сердито выбирала из прически сухие веточки и сморщенные листочки. Та на удивление послушалась, отошла в сторонку. – Дети уже взрослые. А муж…—он кивнул на письма. – Сильно по нему скучаете?
Горькая слеза покатилась по морщинистой щеке, прочертив влажную дорожку. Уже не скрываясь, Айсуна вытащила перевязанные лентой письма и прижала их к груди.
– А ведь обещал… обещал, что всегда будем с ним вместе. Прямо златые горы обещал…
Иссиня-черные волосы седели на глазах. Того и гляди сморщится, состарится совсем. Как потом
Да у него кулак размером с дыньку, не меньше!
– Но ведь вам есть, для кого жить. Или вы детей своих не любите?
– Дети… – рассеянно повторила женщина. – Да, конечно. Только у них своя жизнь. Я старая уже, мешаю только… Оставьте меня здесь, пожалуйста.
– А сын ваш сам впервые в жизни плов приготовил, – уцепился за последнюю соломинку Ден. Клиентка на это даже не обернулась, но что-то в самом воздухе едва заметно изменилось, потеплело что ли.
– Говорила ему, не женись на этой… – проворчала Айсуна. – Не поесть нормально приготовить не может, ни за ребенком уследить.
– Ну, ребенка я не видел, он, наверное, в садике?
– Тимоша, – голос заметно потеплел. Ветер утих совершенно, даже листик не шелохнется. – Одна моя радость и осталась. В этом году в школу пойдет.
– Вот-вот, – наконец-то, клюнула рыбка наживку. – И неужели пропустите такой важный день?
Молчание в ответ. Парень умоляюще взглянул на Тоню: твой выход. Та вздохнула.
– Игорь сегодня тоже грозился плов сделать. – Произнесла она будто невзначай, облокачиваясь на перила рядом с Айсуной. – Это брат мой. И я честно боюсь, во что он может кухню превратить. Казанов мы уже штук пять сменили…
– Казан мой, – ахнула женщина. – Мамин подарок, он его хоть водой залил? Потом ведь не отчистить!
– Давайте проверим?
Вот так, метод сбежавшего молока снова сработал. Надо бы уже написать монографию, застолбить изобретение. Коралловый сад вокруг разом раскололся, поднялся в небо переливающимися гранями гигантской мозаики. Почему-то Ден подумал, что об их края можно неплохо так порезаться – и тут же проплывающий мимо кленовый лист легко вспорол джинсовую ткань куртки… Сюрикен 11 , блин.
11
звездочка ниндзя
Ничего. Главное, процесс запущен.
– Верно! – подхватил он. – А если вас не будет, ребенку придется глотать подгоревший плов! У него же изжога будет!
К запахам осени примешался аромат плова. Богатый букет специй: зира, перец, шафран, чеснок… Ден еще некоторое время собирался подремать, но разве можно притворяться, когда кто-то на радостях сует тебе тарелку с дымящимся пловом прямо под нос?
– Попробуйте! —ревел прямо в ухо огромный чернявый детина, возвышаясь над ним эдаким курганом в необъятной футболке. – Плов вкусный, сам готовил!
Отказать такому было как-то… боязно.
Айсуна уже сидела на постели, откинувшись на подушки. Увидев, что Ден наконец-то продрал глаза,
– И впрямь вкусно! Жаль, если бы так и не попробовала.
– Мама, – громыхал возле нее сын. – Ты бы отдохнула, сейчас Зина приедет…
– Спасибо, сынок, – расхохоталась женщина, – я на целый месяц вперед выспалась! А Зине скажи, чтобы внучка привела. Подумаешь, пропустит денек в садике… А ты у меня опять курил, я смотрю? Сколько раз повторять…
Затем она совсем по-молодому взглянула на Дениса, на Тоню, и хитро прищурилась. И что-то неразборчиво сказала – вернее, приказала сыну. Тот нехотя повиновался. Долго копался среди сгруженных в углу сумок и наконец выудил небольшой замшевый мешочек.
– Вот вам, возьмите, – не церемонясь особо, он положил подарок прямо Дену на колени. Внутри, судя по весу, была вовсе не махорка. – Это поможет вам хорошую семью создать, крепкую.
– Да у меня пока что… и жены-то нет, – Тоня, закончив есть, отставила тарелку и быстренько со всеми распрощалась. Айсуна было расстроилась, но потом понимающе подмигнула Дену и рассмеялась.
– Ничего, у вас все еще впереди!
Что-то Ден читал про этикет в восточных странах. На всякий случай пришлось поклониться, приложив руку к сердцу, – клиентка при этом вся так и просияла, и что-то назидательно пробормотала сыну, отчего тот залился краской по самые уши. Развязать узорчатую тесемку оказалось не так-то просто. Внутри оказался камень – с кулак величиной, розовато-серый с голубыми прожилками.
– Это вам на счастье. Слышали про гору Чамбулак? У нас есть поверье: если иметь при себе камень оттуда, ребенок родится здоровым. У нас с мужем получилось, – переглянулась она с сыном. – И у детей тоже.
Распрощаться было нелегко: Айсуна все хотела непременно показать своему спасителю внука, потом в палату разноцветной гурьбой заявилась все ее шумная родня, шурша пакетами с угощением… В общем, вырвался от них только ближе к вечеру.
То ли от щедрого угощения, то ли от всей этой домашней обстановки, но Денису вдруг страшно захотелось позвонить матери. Она в свое время тоже носилась с его школьными завтраками, проверяла карманы на наличие зажигалок и, кстати, тоже немного рисовала.
Зевнув на ходу, он случайно столкнулся с идущей навстречу девушкой. Та шла, опусти глаза в мятое направление, водила пальцем по строчкам, пытаясь рассмотреть на дешевой желтой бумаге номер кабинета. Ден сперва заценил сочетание белые носочков с бледно-голубым платьем, и только потом поднял глаза и узнал россыпь веснушек в обрамлении выбившихся из прически русых прядей.
– Как говорится, место встречи изменить нельзя, верно?
– Денис, вы…– по лицу Насти тоже было понятно, что она никак не ожидала его снова встретить. Следишь за мной, что ли? – говорил ее чуть прищуренный взгляд.
– Поскользнулись на улице? – то, что выглядело аккуратными чулочками, оказалось бинтами. Это же как надо было умудриться, чтобы обе ноги сразу… – Или партнер по танцам попался никудышный?
– А вы сами? Простудились или пришли к кому-то?
– Пришел и уже ухожу.