Город и ветер
Шрифт:
Для обеих сторон.
Он поднял руку, чтобы переместить камень с руной «сила, влияние» между Академией и чернильницей.
Через десять ходов янтарный камушек оказался в позиции, когда все его возможные движения контролировались той или иной фигурой на доске. Шаэтанна сосредоточенно изучала позицию, пытаясь сообразить, что ещё она может сделать, но, кажется, ей остался лишь один выход — опрокинуть чернильницу. И то, что девушка этого не сделала, то, что ей, судя по всему, и в голову не пришла подобная мысль, тоже служило пищей для размышлений.
За всё время партии они не произнесли ни слова. Но за эти полчаса
И для обоих это стало немалым шоком.
Магистр Алория без всякого энтузиазма подумал, что, вероятно, должен будет извиниться перед своей супругой. Госпожа адмирал, по выработанной за полторы сотни лет привычке неплохо знала, что делала. А он действительно вместе со всеми остальными лаэссэйцами, игравшими в большую политику, поспешил списать со счёта наследную принцессу.
Зря.
О, Шаэ вовсе не была такой благовоспитанной, какой пыталась сейчас казаться. Она не отличалась ни добрым нравом, ни особенной выдержкой, ни терпением, необходимым, чтобы тщательно продумывать свои шаги. Под показным самоконтролем скрывался темперамент, которому могли позавидовать иные вулканы.
Но все те качества, коих ей пока что не хватало, королева могла бы выработать в себе, будь у неё время и должная мотивация. И если задаткам, которые он чуял в этом ядовитом существе, позволить развиться в полной мере, то из неё могла получиться вполне сносная королева. А может быть, и более чем сносная.
Значительно «более».
Если Таш и в самом деле послала девушку, чтобы та произвела впечатление своим интеллектом, то задумка госпожи адмирала сработала. Тэйон был впечатлён.
И, всё ещё во власти этого впечатления, магистр вынужден был признать (опять-таки без особого энтузиазма), что теперь придётся ещё и помогать юной королеве становиться «более чем сносной». Как будто ему и без этого делать нечего.
Впрочем, если учесть альтернативы…
— Вы умеете думать быстро и под давлением, ваше высочество. — Голос магистра нарушил долгую тишину, заставив плечи девушки напрячься. — И не страдаете от нерешительности. Очень хорошо.
Тон, который обычно заставлял учеников растекаться в исполненную благодарности лужицу (хотя бы потому, что им так редко приходилось его слышать), на этот раз возымел прямо противоположный эффект. Шаэтанна заледенела.
— Не похоже, чтобы мои умения помешали вам расправиться со мной или моими решениями, магистр.
Тэйон чуть приподнял бровь. Ну, если она настаивает…
— Если вы не желаете проигрывать, не стоит выбирать поле боя, на котором не имеете ни малейшего шанса.
У девушки побелели уголки губ, но лицо осталось таким же спокойным, собранным. Видимо, леди Нарунг пару раз обыграла в Игру Игр того невежду, который пытался её обучить, и после этого вообразила себя настоящим мастером. А теперь отчаянно жалела, что вообще решилась обратить внимание Алория на свою «эрудицию».
Тэйон не собирался облегчать ей жизнь.
— Вы пытались играть в зе-нарри, не владея языком создавших его людей и, похоже, не очень глубоко понимая основы их культуры. — Голос магистра был сух, тон окрашен разве что «лекционными» нотами. — Причём играть против человека, который когда-то был лэрдом старшего клана. Если вы пытались при этом чему-то
Он не стал заканчивать фразу. В этом не было нужды.
У Шаэтанны хватило самообладания улыбнуться самой что ни на есть светской улыбкой. И поспешить доказать магистру, что она хотела как раз научиться. Причём доказать не при помощи пустых заверений, а делом. Напустив на лицо выражение внимания и испытующего интереса, королева Лаэссэ спросила:
— Значит, для того, чтобы играть в Игру Игр, нужно уметь говорить на халиссийском?
Из чего Тэйон заключил, что на халиссийском она говорить умеет.
— Чтобы играть в тот вариант Игры Игр, который мы с вами попытались сейчас развернуть, нужно уметь думать на высоком диалекте тотемных кланов. Или же уметь структурировать своё мышление так, чтобы видеть мир как взаимодействие социальных категорий.
Вот теперь в зелёных глазах мелькнул уже неподдельный интерес. Магистр Алория достал чистый лист бумаги, положил его перед девушкой. Тем же сухим, не слишком благожелательным тоном, которым он вёл всю беседу, начал объяснять:
— Каждый язык накладывает на процесс мышления определённое структурирующее поле. Чем богаче язык, тем больше возможностей он предлагает носителю. И, соответственно, предоставляет больше возможностей его носителю манипулировать через использование подсознательных смысловых оттенков. Вы согласны?
Девушка кивнула. Она сидела на краю кресла, чуть наклонив корпус вперёд. Руки разведены в стороны и раскрыты ладонями к собеседнику. Голова наклонена на точно отмеренный угол. На лице — выражение заинтересованности, глаза следят за сидящим напротив человеком, как будто ничего важнее его слов для неё не существует. Тот, на кого направлено столь концентрированное внимание венценосной особы, не мог не ощутить себя самым значимым существом в Паутине Миров.
Если бы не врождённое чувство юмора, Тэйон бы её за такое фиглярство подверг словесной порке. Но королева была молода, ей надо было на ком-то оттачивать навыки управления людьми. Магистр Алория решил пока позволить ей использовать для этой цели себя.
— Халиссийский язык — один из самых сложных, известных нам лингвистических курьёзов. При этом диалект называемый «высоким тотемным», считается как бы языком в языке. Наречием, используемым в основном внутри тотемных кланов или для общения с кланниками и известным тем, что оно позволяет ориентироваться в сложной иерархической системе царства и разграничивает очень внушительное число уровней отношений.
Тэйон с иронией посмотрел на «её высочество», гадая, сколько ещё она выдержит этот покровительственный тон. К его удивлению, показное внимание аудитории успело смениться искренней заинтересованностью. Итак, он был прав. Хобби королевы из рода Нарунгов — лингвистика и структурный анализ. Рассказать кому — поднимут на смех.
— Высокий диалект также известен сложной грамматикой, — сказала Шаэтанна с чувством. Похоже, она успела уже на личном опыте столкнуться с этой «грамматикой», и столкновение ей не понравилось. Ещё бы. Толковые учебники по глухому горному диалекту заштатного мирка в четырёх порталах от Лаэссэ непросто найти даже в королевской библиотеке, а самой разобраться в таком с наскока не получится.