Город Хищников
Шрифт:
— Территории оборотней, для чего вы планировали их захват? — решил начать опрос Бенедикт. Зачем-итак примерно было понятно, но хотелось услышать конкретику.
— В первую очередь, для расширения зоны влияния, конечно, — сверкнув улыбкой пояснил колдун, — чем больше земель, тем больше возможностей. Но это одна из видимых причин. Есть и вторая.
— Какая?
— Братство магов хочет найти истинное положение Города Хищников, зону влияния Сеятелей Смерти. Так они планируют обезоружить своих главных конкурентов, претендующих на власть в криминальном сообществе.
—
— Это новый перспективный проект Миротворцев. Квартиры, оснащенные магическими технологиями, доступные для простых смертных. Ну, не совсем простых, конечно — для людей, занимающих высокие должности, чаще всего политиков.
— Только магическими технологиями?
— Ну, не только, — ухмыльнулся колдун, — там есть секретик внутри. Каверзный такой. Я знаю об этом лишь потому, что сам был активно внедрен в этот проект. Я — создатель матрицы для этих новомодных высокотехнологичных квартир.
— А подробнее…
— Набор рунических кодов, пропитанных темными заклинаниями и сверху прикрытых самой обыкновенной магией. Так, что комар носа не подточит. Функция у матрицы самая разнообразная. Для высокопоставленного покупателя — это возможность сменить обстановку и интерьер в квартире по первой же прихоти его собственного воображения, влияние на освещение, прямая связь с техникой. Изменения происходят буквально по щелчку пальцев, только нужно задать программу. Для Миротворцев — узнать секреты покупателей, припугнуть в случае неверных шагов, а так же прямая связь в любой момент времени.
— Но не все высокопоставленные лица готовы прикупить такую вот квартирку.
— Не все, — кивнул Шакал, — но это вопрос времени. На любого человека можно надавить.
— Что-то еще?
— Я могу рассказать лишь то, о чем знаю сам. Не более того. Но и этого достаточно, чтобы Миротворцы считали меня опасным свидетелем, — недобро улыбнулся колдун.
— Хм, так вот почему ты до сих пор не сбежал. Боишься свои же укокошат?
— Есть у них такая привычка, — ухмыльнулся Шакал, — убивать тех, кто попадает не в те руки. Особенно в лапы правосудия. Догадался? — сказав это, колдун убрал наложенную иллюзию.
И вот теперь Шакал сидел напротив детектива совершенно ничем не сдерживаемый. Порванные магические цепи и сломанные кандалы лежали в ногах. А еще на полу можно было приметить много чего занятного — кинжалы, отравленные стрелы, револьверы и зола, много золы.
— Вот, — Шакал обнажил запястье с выжженной на ней руной, — по ней они всегда меня найдут. Где бы я ни был. А тут, в камере, какая никая да защита.
Бенедикт поднял с пола небольшую стрелу, предназначенную для самострела.
— Удивительно другое, — задумчиво произнес Бенедикт, вертя в руках оружие, предназначенное убить колдуна. Сейчас его обладатель осел на пол трухой. Чем колдун выжигал своих недоброжелателей, Бен не стал уточнять. Судя, по слою золы, их бывало тут немало, — здесь повсюду камеры. Как наемники смогли сюда пробраться?
— И теперь
Бен нахмурился, ответ был очевиден. Среди сотрудников министерства был кто-то из Миротворцев. А значит, по сути, никому доверять нельзя. В момент прихода убийц, камеры кто-то вырубал или заменял картинку.
— Я все услышал, — Бенедикт приподнялся, дав знак Штэмперсону, что готов уходить, — вот об этом мне придется рассказать, — детектив указал на многочисленное оружие, валяющееся на полу, ранее скрываемое иллюзией. — Так же как и том, что ты смог освободиться.
— Я понял, усильте охрану, — выкрикнул колдун, когда тяжеловесная дверь открылась, выпуская детектива.
Бенедикт ничего не стал отвечать. Конечно, руководство само все увидело. После известия о кроте в министерстве, вряд ли оный попробует в очередной раз допустить в камеру наемников. Таким образом он рискует раскрыть себя, и в таком случае на него объявят охоту.
Тем временем в кабинете начальника министерства стало очень шумно, потому что Уилл Штэмперсон разносил охрану в пух и прах по служебному телефону. Надо сказать, на выражения он не скупился. Несколько сотрудников было уволено, кто-то лишен премии. Удивляться тут было нечему — как еще можно было отреагировать на понимание того, что у тебя буквально под носом наемники несколько раз пытались убить ценного заключенного? Темный колдун смог высвободиться из магических оков. И если бы не эта невероятная история, лишились бы они ниточки, ведущей к раскрытию лиц, относящихся к клану Миротворцев. Команда слушала стенания мага эмпата молча, в ожидании. Бенедикт уже успел присоединиться к остальным, обдумывая разговор с колдуном.
— Простите, господа, — закончив дела с тюремной охраной, Уилл уселся на свое место, шумно выдохнул и колко посмотрел на остальных, — освободиться из магических оков невозможно.
— Тогда как Шакал смог это сделать? — задал вопрос Макс. Тот вопрос, который и меня интересовал.
— Их разрубили лезвием особого состава, — объяснил Уилл, — срез виден. Я обратил на это внимание сразу. Но таким оружием могут обладать только демоны. На металл наносится заклинание, после чего лезвие способно разрубить магически защищенную вещь, какой бы прочной она не была. И заклинание это могут наносить сущности из хаоса высшего порядка.
— И какому демону понадобилось освобождать Шакала? — теперь вступил в разговор эльф, Фэрх.
— Кто бы мог знать… — задумчиво проговорил Штэмперсон, — письмо! — Уилл обратился к Даниилу, и тот выложил на стол бумагу с зашифрованным посланием. — Колдуна мы услышали, теперь предлагаю заняться переводом древней письменности. Бенедикт?
— Хм, да, — Бен задумчиво кивнул, — но прежде, хотелось бы узнать вот что. Никто не знает в лицо членов искомого бандитского клана, так же, как и сам колдун. Насколько я понял, он лишь шестеренка — очередной наемник. Тогда как вы поняли, что данное послание принадлежит именно Миротворцам? И что, собственно, оно для них представляет ценность.