Город-фронт
Шрифт:
— Лапу, что ли, здесь сосали зимой? — резко бросил Говоров.
Г воздков, Одинцов и я глубоко сознавали свою вину за все эти неурядицы. Но вопреки нашим ожиданиям командующий не учинил нам заслуженного разноса. Его острые, прямые вопросы, в которых раскрывались упущения, действовали куда эффективней. Лишь перед отъездом он позволил себе опять буркнуть что-то о «бездельниках».
2
В середине июля у нас началась энергичная подготовка к наступательным действиям.
Л. А. Говоров загостил на Пулковских высотах, подолгу находился там на наблюдательном пункте командира 109-й
— Вас устраивает положение войск под Урицком? Иван Федорович давно хотел потеснить там противника и потому оживился:
Для нас этот Урицк как бельмо на глазу. У Папченко руки чешутся, да сил маловато. А по-моему, уж если начинать, то и Старо-Паново надо освобождать. В будущем оно тоже станет хорошим исходным пунктом для наступления.
Тогда готовьте частную операцию, — распорядился Говоров. — Используйте для атаки часть сил сто девятой и восемьдесят пятой стрелковых дивизий. Весьма важно выровнять изломанную линию переднего края на правом фланге.
Бои за овладение Старо-Пановом и Урицком начались 20 июля. В первый день наступление развивалось успешно и нашим войскам удалось освободить поселок Старо-Паново. Чтобы стабилизировать положение, оккупанты стали перебрасывать к Урицку подкрепления. Генерал Николаев тоже ввел в бой все свои резервы.
Через несколько дней активизировался колпинский участок в полосе 55-й армии. Части 56-й и 268-й стрелковых дивизий штурмовали здесь опорный пункт Ям-Ижора„
Таким образом, в первых числах августа уже четыре стрелковые дивизии вели наступательные бои.
Правда, территориальный успех этих частных операций был незначительным. Войска 42-й армии закрепились в восточной части поселка Старо-Паново на берегу речки Дудергофка да захватили первые траншеи противника у станции Лигово и на восточной окраине Урицка. Войска 55-й армии овладели поселками Путролово и Ям-Ижора.
Как раз в эти дни Ставка предупредила Г оворова о начавшейся переброске под Ленинград из Крыма крупных сил армии генерал-фельдмаршала Манштейна. Действительно, скоро наши разведчики и партизаны, заметили перегруппировку войск противника и обнаружили совершенно новые части. В районе Тосно и Вырица появились 5-я горнострелковая, 61-я пехотная и 250-я испанская «голубая» дивизии. Из Красногвардейска донесли о сосредоточении до сих пор неизвестных там 12-й танковой дивизии и 185-го штурмового дивизиона. Под Ленинградом появились осадные орудия большой мощности, в том числе и 420миллиметровая «Берта». Стало ясно, что враг создавал новую ударную группировку, нацеленную на город.
Этому благоприятствовала тяжелая обстановка, сложившаяся на юге страны. От сводок Совинформбюро ныло сердце. Пали Крым и Донбасс. Гитлеровцы форсировали Дон, прорвались к Северному Кавказу и Волге.
Но, несмотря на все это, в войсках уныния не замечалось. Наоборот, бойцы и командиры горели желанием помочь товарищам по оружию, активными действиями отвлечь часть вражеских сил на себя. Подумывали об этом и мы в штабе, не оставляя сокровенную мечту о большом ударе с целью
И вот 7 августа генерал Гусев проговорился.
— Ну, други мои, кажется, и у нас начинаются горячие денечки. Волховский фронт [Упраздненный директивой Ставки от 23 апреля 1942 г. Волховский фронт был опять восстановлен 9 июня 1942 г.] готовит наступление на Синявино. Нам предстоит наносить вспомогательный удар навстречу ему.
Больше, сколько мы ни просили, он ничего не сказал. Только хитро улыбался:
Не торопитесь, всему свое время.
Раз навстречу волховчанам, значит, опять по старому пути, с форсированием Невы? — высказал предположение генерал Баранов, новый командующий бронетанковыми войсками.
— Может, ты знаешь другую дорогу? — улыбнулся Гусев. — Я, брат, премию бы выдал тому, кто укажет ее. За Старо-Паново больше недели дрались, а дальше Дудергофки не ушли. Делай сам вывод...
Два дня спустя нас вызвал Л. А. Г оворов. И тут всем стало ясно, что командующий как раз не хочет наступать по старому пути, через Неву.
— Удар осуществим вдоль левого берега Невы, от Колпино в направлении Усть-Тосно и далее на Мгу, — заявил он.
Замысел Леонида Александровича был прост.
— Имейте в виду, — предупреждал он, — многое будет зависеть от того, сумеем ли мы сразу захватить шоссейный мост через реку Тосна. С этой целью высадим десант на катерах. Внезапность должна стать нашим союзником.
Сообщив зачем сроки готовности операции, назван силы, которые в ней должны участвовать, командующий предложил немедленно приступить к разработке плана и отпустил нас.
Мы, не сговариваясь, сразу все направились к Гусеву.
Быстро прикинули соотношение сил. Выяснилось, что по пехоте на участке предполагаемого прорыва может быть создан лишь полуторный перевес.
— И танков у генерала Баранова только одна бригада. Выходит, на вас вся надежда, — обратился начальник штаба к командующим ВВС и артиллерией.
Г енерал С. Д. Рыбальченко заявил, что он может выделить для поддержки пехоты не больше ста самолетов.
Не жирно! — резюмировал Гусев. — Ну а у тебя как, Г еоргий Федотович?
Создадим тройное превосходство в орудиях и тяжелых минометах, — уверенно ответил Одинцов.
Когда расходились, Гусев предупредил меня:
— Ты, брат, все-таки готовь переправочные средства у Невской Дубровки. Хотя бы на одну дивизию.
Я вас не понимаю, Дмитрий Николаевич. Какой в атом оперативный смысл?
Командующий приказал держать там наготове семидесятую дивизию. Мы ее перебросим через Неву для удара во фланг противнику, когда основные силы пятьдесят пятой армии начнут развивать успех.
Наступило 19 августа. За десять без малого суток мы успели во всех деталях продумать и неплохо организовать инженерное обеспечение предстоящей операции. 367-й и 53-й армейские инженерные батальоны назначены иа усиление стрелковых дивизий, форсирующих реку Тосна. Один саперный взвод пойдет в составе десанта на катерах, чтобы разминировать мосты. Старейшие и наиболее испытанные в прошлых боях 41-й понтонный и 106-й инженерный батальоны вступят в дело в составе главных сил 55-й армии при развитии успеха.