Город духов
Шрифт:
— С шефом.
Голос поинтересовался, кто такой шеф, так как ему не знакомо это имя. Спросил, находится ли адресат в верхнем или нижнем городе, а когда он загнул что-то про кварталы верховных, я достаточно сосредоточился, чтобы выдавить из себя фразу:
— Ну, шеф — он самый главный…
— А, так вам нужна канцелярия его светлости. Уже соединяю…
В трубке послышались гудки, но уже через мгновение уже другой не менее вежливый голос сказал:
— Канцелярия его светлости. Седьмой оператор. Я слушаю вас.
Наверное, я что-то сказал, потому что мне ответили:
— Сообщите вопрос,
— Что меня интересует? Да что здесь, черт возьми, происходит? Какие-то замки, виллы, дворцы. Где я вообще нахожусь?
— Ваше точное местоположение: верхний город, квартал Белой Лилии, западная дорога, участок 23.
Он еще и издевался надо мной! Кажется, я наговорил много лишнего, и в основном в непечатных выражениях. Вообще-то обычно я себе такого не позволяю, но тогда случай был особый. На меня не обиделись. Наверное, операторам часто доставалось, и они уже привыкли, но все-таки… Единственное, чего я добился, терпеливое повторение вопроса. Немного упокоившись после высказанного, я сказал:
— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит. Я выхожу из дому и вижу совершенно чужую улицу.
Я хотел еще объяснить, но тут у оператора в трубке что-то защелкало, а потом мой собеседник озадаченно произнес:
— Назовите, пожалуйста, номер, с которого вы звоните. Ничего не понимая, я назвал свой номер. У них там что, определителя нет? Вроде бы серьезная контора.
— Вы звоните с незарегистрированного аппарата. Где вы его взяли?
— Что значит незарегистрированный? Это мой телефон.
— Прошу прощения, но дальнейшее находится не в моей компетенции. Оставайтесь, пожалуйста, на месте, сейчас к вам прибудет коронер и во всем разберется.
Ну вот, час от часу не легче. Всего несколько минут здесь, и уже нарвался на неприятности. Коронер — это, кажется, полицейский. Не хватало проблем с местными властями. А что такое эти проблемы, я знал не понаслышке. Сам столько лет вращался в этой среде. И не уйдешь ведь никуда. Куда идти то? К этим вот в замок? Или к тем в сераль? Если у них весь город такой…
Конечно же, сомнения терзали меня, не буду врать. Но сбежать куда-нибудь подальше, я бы все равно не успел. Службы у них работают хорошо. Это я уже потом убедился. А тогда я только успел подумать о том, чтобы скрыться, как из-за угла показался всадник. Он был одет в форму на манер гусарской. Конечно, он мало чем напоминал гусара, но мысленно я обозвал его именно так. И направлялся он не к кому-нибудь, а именно ко мне.
— Доброе утро, — поприветствовал он меня. — Это вы только что звонили в канцелярию его светлости?
Отпираться было бессмысленно, и я согласно кивнул.
— Позвольте осмотреть ваш телефонный аппарат, — попросил он.
Я послушно протянул ему свой телефон, удивляясь про себя вежливости местной полиции. Не знаю, что хотел увидеть гусар, но мой мобильник он рассматривал с явным недоумением. Потом он перевел взгляд на мою скромную персону. Конечно, после ночной слежки я выглядел не очень, но это же не повод, чтобы так выкатывать глаза. Потом изучению подверглась моя пятиэтажка. Ну, и что в ней такого особенного?
— Вы ведь недавно попали в наш город? — осторожно спросил
— Да буквально только что.
Кажется, это что-то для него прояснило. Он протянул мне мой мобильный и сказал:
— Добро пожаловать в наш город, сэр. С прибытием.
Наверное, психика у меня все же оказалась устойчивая, потому, что с ума я не сошел. Это мне объяснил Франс, так звали коронера, когда мы добрались до ближайшего бара, кстати, вполне современного. Хорошо, что у него как раз закончилось дежурство, и он смог мне кое-что объяснить. После второго бокала это кое-что удалось уложить в голове. Место, в котором они находились, было городом. Франс как-то странно выразился. Мол, город, из которого нельзя уйти. Вечное пристанище. На мой вопрос о том, как я здесь оказался, он не смог ответить, или не захотел. Наверное, все-таки не смог. Сказал, что сам не помнит, как здесь очутился. Просто однажды шел по улице, повернул за угол, и оказался уже здесь. Когда было? Уже и не помнит. Давно. Только он тогда в нижнем городе оказался, это меня сразу в верхний занесло.
Что не знаю, что такое нижний город? Так ведь я еще ничего не знаю. Многое рассказал мне Франс.
Это здесь, в верхнем, тишина да благодать. Там в нижнем — все по другому. Там вам не рыцари да дворяне, хотя по правде и титулованных хватает, там остальные — низы, потому он и нижний. Хотя, что здесь, что там, люди везде одинаковые, только здесь они шелка одевают, а там — полотно. А так, никакой разницы. Там, наверное, даже почеснее будут, за спиной не ухмыляются. Только Франс не хочет туда возвращаться. Совсем там тоска людей заела от безысходности. Лучше уж здесь. А попонятнее? Попонятнее у него не получается. Выразился так, что, мол, самому увидеть и почувствовать нужно.
Еще Франс про князя рассказал. Его светлость — самый главный в городе, он закон хранит, по которому городу жить положено. Ему все подчиняются: и коронеры, о оператчики… Франс князя явно уважал. Говорил, что он единственный, кто еще в городе за порядком следит, остальные только своими делами занимаются.
Коронер говорил что-то еще, но дальше я не запомнил. Крепкие у них коктейли оказались.
Проснулся я в ужасном настроении и с дикой головной болью. Наверное, так плохо еще никогда себя не чувствовал. Чтоб я еще раз позволил себе так напиться! Да никогда! Еще и сны какие-то отвратительные снятся. Потом поднял голову, огляделся вокруг. Оказалось, что все это не сон, а очень даже реальные события. Сразу же захотелось отказаться от только что данного самому себе слова. Даже не знаю, как удержался.
Я был в том самом злополучном баре. Рядом, положив голову на стол, спал Франс. Его форменная фуражка, или как там она у них называется, валялась на полу рядом с моим пиджаком и галстуком. И зачем только я его вчера напяливал?
Соображалось еще плохо, но персонал здесь был очень понятливым. Еще бы, с таким то опытом. Не знаю, что они мне тогда дали, но я выпил не задумываясь. Сразу немного полегчало. Рядом какой-то человек приводил в чувства Франса, что-то настойчиво ему повторяя. Никак не удавалось сосредоточиться и понять — что. С десятой попытки Франс понял и стал поспешно собираться.