Город древних

Муравьёв Константин Николаевич

То преимущество телепортации, что у меня было в начале боя, дало мне шанс нанести первый удар, но я его не смог реализовать. И теперь я расплачивался за свою небрежность и самонадеянность. Расплатой послужил последовавший за первым удар, который и поставил меня на место и вправил мне мозги. Но, кроме всего прочего, именно он и спас мою жизнь.

Я наконец начал думать и анализировать, чего не должен был прекращать делать никогда и ни при каких условиях. Мне нельзя действовать только на одних инстинктах, рефлексах, интуиции и автомате. На это и указал мне встреченный сейчас противник.

Следующий удар его второй лапы,

последовавший мгновенно за первым, я не смог ни блокировать, ни как-то уклониться от него. Единственное, что мне удалось проделать, – это каким-то неимоверным способом извернуть своё тело так, что рукояти мечей оказались дополнительной преградой между моим телом и лапой существа. Оно не смогло дотянуться своими неимоверно опасными когтями до моего тела.

Однако полученный удар был так силён, что меня отбросило на несколько метров назад, вдоль по коридору. Боли я не чувствовал. Искатель вовремя блокировал все мои нервные окончания и болевые рецепторы. Кроме того, он сухо и педантично сообщил, что моё физическое состояние ухудшилось на сорок процентов, что я получил многочисленные повреждения внутренних органов и костной структуры организма в районе живота и грудной клетки.

Но, задействовав дополнительные восстановительно медикаментозные резервы, он сможет поддерживать меня в сознании неопределённо долгое время. Однако после всего этого мне будет необходимо выдержать от шести до девяти часов восстановительных процедур. В завершение добавив, что получение второго такого повреждения я не выдержу.

Всё это было сообщено мне в мгновение ока, когда я ещё даже не осознал, что уже нахожусь в полёте.

Но не это изумило меня больше всего. Не успел я с неимоверной силой врезаться в потолок, как понял поразившую меня вещь: существо не просто преследовало меня по пятам, оно уже ждало меня там, где я должен был упасть, и в этот раз меня ничто бы не смогло защитить от его смертоносных когтей. Как оно там оказалось, я не понимал. Но у меня оставалось всего несколько мгновений жизни.

И видимо, осознание этой мысли, или ещё какие-то процессы, происходящие в моём сознании, возможно стрессовая и смертельно опасная ситуация, или то положение, в которое я попал, или всё это вместе дали странный побочный результат. В этом я был уверен.

«Слияние оператора и внедрённого в сознание ментоинтерфейса проведено в экстренном режиме».

После этой строчки мир пропал. Вернее, замер, застыл, будто стоп-кадр какого-то фантастического фильма. Замерло существо, остановился мой полёт, перестал существовать человек по имени Артур Лесной. А вместо него появилось нечто, живущее вне времени. Живущее вне пространства и подчиняющееся совершенно другим законам мироздания. И это нечто осмотрелось кругом.

Оно не видело мир привычных образов, к которым привык я. Но я понимал всё, что происходит вокруг. Даже не так. Я знал. Я видел демонов, окруживших город плотным кольцом, но не вступивших в него. Я видел всех немёртвых хозяев этого древнего и канувшего в Лету города. Я видел всех тех, кого опасались и боялись даже мёртвые, тех, кто был истинным наследием и ошибкой людей, или существ, раньше именовавших себя магами. Я видел своих друзей, замерших в комнате недалеко от меня.

Это не были ментоструктуры или информационные поля. То, что сейчас ощущалось мной, было частью мироздания, его неотъемлемым

и неделимым механизмом, без которого это самое мироздание теряло свою целостность. И именно эту целостность окружающей меня реальности я и ощущал, видел, чувствовал. И именно это озарение дало мне знание. Знание и понимание.

Я знал, что нужно делать сейчас и как поступить в будущем.

Ещё не коснувшись пола, я командую себе: «Прыжок!»

Ещё: «Прыжок!»

И ещё один перенос.

В результате этих скачков я смог вновь опередить существо, немыслимым образом перемещающееся в пространстве. Но в этот раз мне необходимо было оказаться строго перед ним. Что я и сделал.

Сейчас я не был компьютером или автоматом. Я просто выполнял всё так, и только так, как было нужно, чтобы выжить. Это не было предвидением или интуицией. Это было знанием. Знанием единственно верного пути к спасению. Не отвлекаясь и не сомневаясь.

Анализ ситуации и новый план были составлены и проведены тем нечто, что существовало мгновение назад. Но казалось, что этот алгоритм действий был заложен в мою голову с самого моего рождения. Так чётко и ясно мной выполнялся каждый его этап.

Теперь оружие. Наложить на него структуру «Аннигилятор», в который я могу превратить любое оружие в моих руках. Без неё мне не обойтись. Но и это не всё. Данный шаг позволит лишь пробить защиту. Оказывается, самому существу данный тип магии не страшен. По сути, оно бессмертно. Но именно на этот случай есть мои волшебные мечи. Они позволяют провести ритуал развоплощения сущности. Если по-простому, то мне нужно поглотить душу моего противника. Другого способа победить его не существовало.

Именно поэтому они оказались причиной смерти своих бывших хозяев. Маги создали оружие, которым не могли управлять и которое не смогли уничтожить. Единственное, что им удалось, – это запереть их на определённой территории или в каком-то заданном месте. Вот в одно из таких мест шутница судьба нас и закинула.

Называли этих существ – исчадия.

Мечи полыхнули активированной структурой. Я делаю небольшой тягучий шаг вперёд и плавно провожу удар правым мечом по той туманной дымке, что стелется передо мной. Я не вижу движущегося противника, он обтекает меня, как туман, но я знаю, что должен поступить здесь и сейчас именно так.

И удар попадает в цель. Мои уши разрывает крик-стон, и в воздухе замирают единым взмахом срубленные в районе кисти обе лапы существа.

Но я знаю: это только начало. Пара мгновений – и у него отрастут новые. Поэтому я, не обращая внимания на несущиеся ко мне кровавые обрубки, делаю ещё один шаг в его сторону.

Кровь исчадия, как ни странно, обычного красного цвета, и она хлещет необычайно сильным потоком. Летящие капли замирают в воздухе.

Мне нужно провести следующий удар. И он должен прийтись в центр силы исчадия.

Время течёт необычайно медленной патакой и обтекает меня, будто не замечая моих движений. Я наношу второй удар в сияющую светом, силой и жизнью точку на теле тысячелетнего существа. Нельзя терять контакта с мечом. И я, несмотря на тянущиеся к моему лицу клыки исчадия, делаю ещё один шаг вперёд, протыкая его сердце и тот незримый орган, который и является сплетением его силы, души и менто-информационного поля.

А после я чувствую небывалую боль и нестерпимый голод…

Его боль и его голод.