Город древних

Муравьёв Константин Николаевич

Однако мой следующий удар подтвердил моё наблюдение.

Я, не останавливаясь, нанёс его в ту же точку, надеясь пробить защитное поле в одном и том же месте, перегрузив его. Но похоже, не один я мог подумать об этом. Видимо, защиту от перегрузки предусмотрели и в данном поле. Мой второй удар завершился с тем же результатом. Ещё сильнее замерцало поле в точке соприкосновения с лезвием, и потускнела вся остальная защита.

«Хорошая защита, – констатировал я, – просто так её не пробить».

В это время Искатель закончил с построением структуры обнаруженного защитного ментополя.

Оно поражало своей законченностью и гармоничностью. Это заметили как я сам, так и Искатель.

Как я понял, из того поверхностного анализа, что мгновенно провёл ментоинтерфейс, данный тип защитного поля был совершеннее того, что применялся Искателем и был внедрён в моё менто-информационное поле. А потому он самостоятельно, для усиления моей безопасности и усовершенствования использования мной защитного поля, выставил одним из главных приоритетов преобразование данной защитной ментоструктуры под использование для тех типов энергии, которые мог генерировать мой организм без посторонней помощи. Правда, этого особо не требовалось. Используемые в оригинале тёмные типы ментоэнергии присутствовали и в моей ментоструктуре, однако не в таком количестве, как у лича.

«Всё-таки я ещё живой, в отличие от него», – развеселила и приободрила мысль и одновременно подтолкнула меня и ментоинтерфейс к активным действиям.

Искатель доложил, что на удержание и закрепление структуры защитного поля моего объёма необходимого типа энергий будет достаточно, а вот его наполнение и усиление будет производиться за счёт сторонних типов энергий и конвертации их под необходимый формат использования. Искатель также утверждал, что в этом случае защита даже будет более надёжной, так как не все участки в оригинале предназначены под используемый личем тип энергии. Только вот он не смог определиться с тем процентом эффективности, на который возрастёт преобразованная структура защитного поля.

В дополнение это исследование защитного поля позволило нам обнаружить бреши в его текущей практически идеальной структуре и реализации, как раз и связанные с тем отличным от необходимого типом ментоэнергии, используемой в защитном поле, наложенном на лича.

Правда, как ими воспользоваться, я пока не придумал и Искатель не мог мне предложить никакого плана.

Но если отвлечься от главного, то все мои действия, выпады и удары на нежить не произвели никакого впечатления. И в те доли мгновений, что Искатель и я анализировали новую непредвиденную угрозу, лич нанёс ответный удар, который чуть не стоил мне жизни, настолько быстр и невидим он был. Я даже не заметил никакого движения. Лишь ощутил сильнейший толчок где-то в области груди. И удар спиной о дерево.

Искатель зафиксировал ослабление защитного поля на сорок процентов.

И в следующее мгновение я увидел приблизившегося ко мне лича и почувствовал второй сильнейший удар, подбросивший меня на пару метров.

Боли пока не было. Искатель заблокировал все мои болевые рецепторы. Но то, что у меня сломана пара рёбер, я знал.

Кроме того, защиты у меня осталось меньше трёх процентов. Второй удар был намного сильнее. Весь доступный запас энергии ментоинтерфейс направил на заполнение защитного поля и создание

силового каркаса, чтобы закрепить сломанные рёбра.

Стало ясно, что защита восстановиться не успевает и следующего удара лича я не переживу. А я даже не мог его заметить.

Я думал, что быстр, а оказалось, что слишком рано стал считать себя опасным и сильным бойцом.

Ну а дальше… Не знаю, что произошло в тот момент. То ли подействовала моя внутренняя команда: «Хватит спать! Начал действовать, а то сейчас умру!», то ли реальная и возросшая опасность, которую внезапно я ощутил. Но окружающий меня мир преобразовался. Престала существовать ещё несколько секунд назад окружающая меня мутная реальность. Перестал существовать видимый и привычный для меня мир образов и понятий, к которым я приспособился в полумраке парка. Исчезло само понятие города и окружающего меня парка. Исчезли деревья, беседки и тропинки, пробегающие между ними. Пропали такие смертоносные и опасные мёртвые, но невероятно быстрые и ловкие противники, скелетоны и ещё более опасные личи.

Однако сам мир не пропал, просто изменилось моё видение. Он расцвёл переливом энергий и структур, из них состоящих. Меня стали окружать различные менто-информационные поля. Единичные ментополя и их множественные скопления. Маленькие и большие, прозрачные и ясно видимые. Я стал различать их смешение, перемещение, проявление и движение. Для меня не осталось тайн окружающей меня реальности. Я знал и видел абсолютно всё. Я замечал малейшие детали и нестыковки. Я ощущал гармонию и дисгармонию мира. Я понимал его суть.

Я знал и предсказывал.

Я знал о том, что сейчас произойдёт, до того момента, как это должно было случиться. Я узнавал об этом до того, как сама мысль рождалась в чьём-либо сознании.

Мир преобразился в простую и ясную картину, структура которой была представлена линейными схемами и алгоритмами. Они стали понятными и предсказуемыми. Они не требовали анализа для их глубокого познания, суть происходящего была известна мне сразу, как только я обращал своё внимание на любую необходимую мне деталь.

Я, конечно, не стал всеведущ, мне для знания требовалось заметить структуру или подумать о ней. Однако этого знания мне вполне хватало, чтобы почти мгновенно выделить своих противников, найти их слабые и сильные стороны. Заметить бреши в их идеальной и такой нереально гармоничной защите. Защите, которую, как они думали, нельзя было преодолеть, обойти или пробить.

И это новое видение мира и реальности дало мне неоспоримое преимущество. У меня появились так необходимые мне мгновения, которые могли стоить мне жизни или вели к победе.

Как в тысячекратно замедленной съёмке, я увидел, что начинает действовать первый лич, как медленно и плавно стягивается окружающая его энергия тьмы, как начинает формироваться какая-то энергетическая структура. Но это было не всё. Я смог замедлить окружающий мир, но даже моего ускорения не хватало, чтобы полностью остановить время и получить преимущество в бою с личем. Слишком опасным и сильным он оказался противником. Казалось, для него не существовало законов природы. Будто он был вырван из них или находился за их пределами.