Город Драконов

Хобб Робин

Зимний дождь орошал реку миллионами крошечных брызг. Вода хлестала на палубу и сливалась обратно в серые воды Дикой реки, сливаясь с дождевыми струями. По обе стороны реки мелькал высокий густой лес. По его листьям барабанил ливень, прокладывая свой путь вниз, через все уровни города, мимо коттеджей и особняков, выстроенных в могучей кроне деревьев, и падал на постоянно мокрую лесную землю. И, хотя это было так привычно и знакомо, возвращение к высоким деревьям у реки показалось ему несколько странным после его жизни в Кельсингре. Там были суша и холмы, но Лефтрин подозревал, что дом его навсегда будет здесь.

Когда они подошли ближе, он прищурился, сквозь дождь хмуро рассматривая странное судно, пришвартованное к докам.

Оно было длинным и узким, с небольшой осадкой, парусами и веслами. Ярко-синяя и золотая отделка рубки сверкала даже сквозь дождливый туман. Конкурент Смоляного? Возможно так думают хозяева, но лично он в этом сомневался. Ни одно судно не сможет превзойти его баржу в лавировании по мелководьям Дождевой реки. Смоляной был непроницаем для отравленной воды, и Лефтрин испытывал к нему огромную благодарность. Время покажет, оправдаются ли надежды владельцев нового судна или нет. За много лет своей жизни он видел множество лодок, которые должны были бы противостоять кислотным водам, но в конце-концов он видел их все килем вверх. Диводрево — единственный материал, который мог плыть на реке вечно.

Проливной дождь заметно затруднил работу Сварга при швартовке, но вот, наконец, он нашёл место. Лефтрин стоял, держась за железные дуги корабля, щурясь из-за ливня. Через перила он чувствовал свой корабль: Смоляной был рад слаженной работе экипажа. Ливни подняли уровень Дождевой реки почти до максимальной высоты, и кораблю было трудно контролировать свой киль. Его ноги, главный секрет при движении по местам, где другие корабли садились на мель, сейчас цеплялись за грязь, потом проскальзывали, снова находили опору и снова зарывались в скользкую почву. Когда Смоляной накренился у доков, Скелли спрыгнула за борт, вцепилась в длинный швартовочный трос, прикрепила его к тяжелой опоре и тут же побежала вдоль кормы, чтобы поймать второй конец, которые бросил ей Хеннеси. В мгновение ока корабль был благополучно пришвартован. Смоляной и его капитан расслабились, а команда двинулась к линии причала.

Капитан Лефтрин надеялся, что ливень задержит членов Совета в безопасном и сухом месте, но когда экипаж Смоляного причалил к доку, он увидел молодого гонца, который скакал по скользким ступенькам лестницы, как молодая обезьяна. Лефтрин улыбнулся, глядя ему вслед.

— Ну вот, скоро они узнают, что мы прибыли. И тогда мы посмотрим, сможем ли мы сыграть по своим правилам!-

По палубе проскакала его племянница, проворно вскочившая с причала на баржу и поспешившая встать у его локтя.

— Сэр?-

— Ты останешься на борту. Я знаю, твои близкие хотят тебя видеть, и у нас есть важные новости, чтобы с ними поделиться. Я бы хотел, чтобы мы были вместе, когда сообщим им, что твоё будущее изменилось. Ты в порядке?-

Она моргнула, чтобы стряхнуть с ресниц дождь, и усмехнулась. Ей семья ждала, что Скелли будет его наследницей, и благодаря этому быстро организовала выгодную помолвку, которую девушка хотела теперь расторгнуть, потому что увлеклась одним из драконьих хранителей. Лефтрин не знал, смогут ли они с Элис когда-нибудь иметь своего ребенка, чтобы оставить Смоляного в своей собственности. Но даже сама возможность иметь наследника меняла состояние Скелли. Она надеялась, что семья жениха будет против брака, раз её будущее стало таким неопределенным. Лефтрин так же сомневался, что и родителей девушки обрадует подобная перспектива, поэтому он не хотел, чтобы она сообщила эту новость без него. Он сказал, что будет хвалить Скелли, на что она спросила: — Как мой дядя или как капитан корабля?

— Не хами мне, матрос!-

— Да, сэр!-

Она беззаботно улыбнулась.

— Я думаю, что лучше будет, если мы скажем это им вместе. И они знают, что я останусь на борту до тех пор, пока ты не отчитаешься в Совете. А если кто-то из них решит навестить меня здесь, я ничего не скажу… Рассказывать будешь ты!-

— Хорошо,

девочка! Сейчас я не хочу, чтобы кто-то поднимался на борт Смоляного в мое отсутствие. Экипаж — это семья, это нормально. Расскажи им немного и попроси их сохранить в тайне то, что они слышали. Они поймут. Но никаких торговцев, никаких членов Совета, и, — я скажу Хеннеси, — никаких шлюх. Он может покинуть корабль для этого, если ему приспичит, но он не может приводить сюда никаких гостей. Не сейчас-. Лефтрин поскреб свою мокрую щеку. Его чешуя разрослась за последнее время и постоянно чесалась. Проклятые драконы. Наверное, это их вина. — Я буду давать возможность команде отдыхать на берегу, но или Сварг, или Хеннеси, — кто-то из них постоянно должен быть на борту. Беллин, я возьму твой список необходимого, закажу все это и пришлю. Как только я выцарапаю наш заработок у Совета, я расплачусь с торговцами и пришлю остаток денег сюда. Большой Эйдер пойдет проведать свою мать, как он всегда делает. А ты оставайся на борту и жди, когда у меня будет время, чтобы сходить с тобой к твоим родителям-

— Да, сэр!-

Остальная часть команды, завершив швартовку, подошла ближе к ним. Они были усталые, измождённые, промокшие, но торжествующие. Он повысил голос, чтобы быть услышанным на палубах, несмотря на продолжающийся дождь: — Я рассчитываю на всех вас. Я прошу поверить мне и не устраивать забастовку. Ни слова о том, где мы были и что видели, пока я не проведу переговоры. Всем понятно?-

Свард провел рукой по волосам, убирая пряди с лица. — Да все согласны, сэр! Вы говорили нам уже об этом, и мы не забыли. Не стоит беспокоиться о нас. Удачи!-

— Выжмите этих ублюдков досуха! — предложил Хеннеси, и широкое лицо Большого Эйдера расплылось в одобряющем оскале.

остальные просто молча кивнули. Лефтрин кивнул в ответ, чувствуя, что их доверие даёт ему броню и налагает ответственность. В этом рейде они не просто прокатились и попутешествовали, и их заработок зависел только от него. Совет торговцев не пожадничает, — подумал он и вернулся в свою каюту. Его ухмылка была похожа на оскал: он всегда выбивал из них больше денег, и он сделает так же и в этот раз. Подписанный договор, которые послал его корабль с экипажем вверх по реке, уже плотно уложен в водонепроницаемые трубы, тяжело лежавшие в его руке. Они будут у него по условиям этой сделки: даже если это бы им не понравилось, он не отдаст договор, пока они не выплатят монеты, хотя сам капитан не ожидал, что придётся сразу их потратить.

* * *

Малта Хупрус сидела перед зеркалом, расчесывая золотые пряди своих мелко вьющихся волос, затем свернула их и начала медленно укладывать в прическу. Руки двигались сами по себе, а она наблюдала за своим отражением в зеркальной глади. Когда закончатся превращения? С тех пор, когда она впервые попала в Дождевые чащобы, тело её начало изменяться. Её волосы стали золотыми — не такими, как описывают люди блестящиие волосы блондинок — это был подлинно золотой цвет. Ногти на руках приобрели малиновый цвет, кожа лица стала нежно-розовой, как мелкая чешуя мягкого живота древесной ящерицы, алая — корона- на лбу ярко блестела.

Почти прозрачные чешуйки на лице были украшены красной каймой, и сливочный цвет кожи щек ещё просвечивался изнутри; брови стали полоской сверкающих рубинов. Она чуть повернула голову, наблюдая за бликами света на лице и тихонько вздохнула.

— Ты в порядке? — , - Рейн преодолел в два шага небольшую каюту, которую они арендовали и положил руки ей на плечи, наклонившись, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Всё отлично. Я немного устала, вот и всё. — Она завела руки за спину и помассировала поясницу: спина ныла не переставая постоянно. Тяжесть её живота уже не давала отдыха ни сидя, ни стоя. Вчерашний день за столом переговоров с татуированными превратился в мучение. Она надеялась, что вернувшись в каюту, сможет поспать.