Город драконов
Шрифт:
Полицейский подавил улыбку, посмотрел на меня и многозначительно ответил:
— Видите ли, если бы я… предпринял такое опрометчивое решение, то, боюсь, нам предстала бы полная картина произошедшего, мисс Ваерти.
Я просто дар речи потеряла от подобной наглости!
На мой полный негодования взгляд лорд Давернетти ответил широкой и бессовестной ухмылкой, которая несколько померкла, едва его подчиненный неуверенно переспросил:
— То есть вы меняете показания, мисс Ваерти? В смысле, вместо «Призвала заклинание „Fulgoreperstringunt“» мы пишем «Станцевала „польку“»?
Весь
И мысль о том, что несколько часов назад в мой дом вторглись не убийцы, а эти двое, и вместо спасения своей жизни я лишь покрыла позором себя, свое имя, свою репутацию… и черную ночную сорочку, хотелось чертыхаться самым прискорбным для девушки моего происхождения образом!
Но на этом кошмар не закончился.
— Мисс Ваерти! — настиг меня посреди лестницы голос старшего следователя.
Остановившись, я выпрямилась настолько, насколько это вообще возможно было, и развернулась, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство, гордость и высокомерие. Но вид оскорбленного достоинства едва не покинул меня, стоило обернуться — лорд Давернетти стоял лишь на одну ступеньку ниже, близко настолько, что это было бы недопустимо даже у простолюдинов.
Но обиднее всего оказалось то, что, даже находясь ниже меня, старший следователь превосходил меня ростом, а потому, прежде чем задать вопрос, он слегка наклонился ко мне и тихо произнес:
— Итак, вам известно, что все убитые в момент убийства были одеты в белое?
— Провалитесь к чертям! — от всей души пожелала я.
И не считая себя обязанной и далее обременяться не самым приятным обществом, взбежала вверх по лестнице и захлопнула за собой дверь спальни, отрезая все возможности продолжения данного разговора.
Спасла свою жизнь, называется!
Боже, какой позор!
Спустя час после ухода полиции я стояла на кухне, возле так и не обнаруженного никем списка жертв и осознавала, что смерть мне вообще не грозила никоим образом! Я родилась в апреле, а последняя в списке жертва была рождена в сентябре, то есть до смерти мне еще оставались как минимум шесть убиенных.
— Хорошо, что вы были в черной сорочке, — сказала вошедшая в кухню и отправившаяся заваривать чай миссис Макстон.
Я взвыла.
Вой вышел проникновенным и пугающим настолько, что миссис Макстон передумала заваривать обыкновенный черный чай и вскоре принялась отпаивать меня настоем пустырника. Настой горчил. В сочетании со столь же горьким стыдом он составлял незабываемую композицию. Под конец отваропития я в ультимативной форме потребовала назад все свои белые ночные сорочки!
Утром разразилась страшная метель.
Она завывала значительно громче, чем я в недавнем порыве отчаяния, залепляла окна снегом, пыталась
— Все в городе только и говорят, как вас спасла от смерти черная ночная сорочка! — заявила раскрасневшаяся с мороза и торопливо вошедшая в гостиную, где я сидела у камина, Бетси.
Осознание того, что о моем позоре знает весь город, было… болезненно.
— Все портнихи шьют черные! — продолжила не услышавшая моего тихого, полного отчаяния стона горничная. — Точно такие, как у вас — черный шелк и кружево!
Мой второй стон был громче первого.
То есть теперь весь Вестернадан посвящен в такие тонкости, как мои ночные сорочки и лицезрение их убийцами. Очаровательно, просто очаровательно.
— Все только и говорят, — продолжила Бетси, — как убийцы, раздев вас и обнаружив черное кружево, бросились прочь, сверкая пятками!
Я вдруг подумала, что не выходить из дому вообще никогда — в целом очень хорошая идея.
— Бетси, меня никто не раздевал! — раздраженно сообщила девушке.
— Да? — искренне удивилась она. — А как же тогда они узрели черное кружево?
Хороший вопрос!
— В любом случае, — продолжила с воодушевлением горничная, — теперь образец сорочки, как у вас, висит на витрине магазина готового платья!
Боже, за что?!
Ближе к вечеру метель усилилась, но это не помешало младшему следователю Гордану прибыть ко мне с обещанной леди Арнел информацией. Сославшись на мигрень, я не стала спускаться и лишь обрадовалась этому, когда миссис Макстон принесла пакет с кратким описанием мест убийства, убитых и способа убийства.
Увы, но один только мистер Илнер за ночь чрезмерных возлияний собрал больше информации, чем мне предоставила вся полиция.
Последней каплей в чашу моего разочарования стали цветы. Их доставили из цветочной лавки, но мистер Уоллан не позволил внести букет в дом до тех пор, пока не поднялся ко мне и не поинтересовался, имею ли я что-то против алых роз. Алые розы угрозы не представляли, как мне тогда думалось.
Но едва непомерной величины букет внесли в дом и я взяла в руки карточку с именем отправителя, мое мнение мгновенно изменилось — отправителем значился лорд Давернетти. В самой открытке было выведено его издевательским почерком: «Самой очаровательной носительнице черной ночной сорочки».
— Мистер Уоллан, — разрывая послание на мелкие клочки, прошипела я, — вы не могли бы вернуть данный веник посыльному обратно?
Огромный алый букет гордо уехал в метель, радуя меня видом своего отступления.
Странное дело, но в эту ночь никто не появился. А жаль — мы ждали. Я, мистер Уоллан и странная конструкция из пружин, веревок и ведра с нечистотами. Вообще, мистер Оннер сопротивлялся и говорил, что помои вполне сгодятся на корм собакам, псы тоже были согласны с его мнением, но дворецкий оказался непреклонен.