Город Дождя

Манскова Ольга Витальевна

После некоторой задумчивой прострации, Кролас решил, что пора вернуться к врану. "Быть может, вран что-нибудь "намедитир-ровал". Про институт, Линду... Было бы неплохо, - подумал он.

Вран, когда Иоганн вернулся в кабинет, преспокойно занимался доклёвыванием остатков шокпасты. Он взглянул на вошедшего правым глазом и сказал:

– Линда действительно у них. Это где-то в Батайском р-районе Ростова. Они нас там не ждут. Надо действовать, и как можно быстр-рее. Линда, возможно, оставила какую-нибудь информацию у себя дома. Для нас. Надо провер-рить.

"Да, надо было это проверить...

А вдруг? Как я раньше не сообразил, - подумал Кролас.

– А если там ещё и серые?
– спросил он врана.

– Вр-ряд ли. Скор-рей всего, они у Линды уже всё обшар-рили. И ушли - что там ещё делать? Зачем следить, если там Линды уже нет? А если всё ж боишься их -- снова возьми на прокат флайер-ры, повторишь свой звёздный полёт!
– и вран хрипло закаркал.

"Похоже, это он явно засмеялся!" - удивился Иоганн.

Глава 10. Дядя Ося.

Нет, он не стал брать напрокат флайеры, сочтя совет врана за шутку. Просто доехал до улицы Металлопластстроя на метро, а потом прошёлся пешочком.

У визаж-ателье по-прежнему сидел чернокожий парень, будто никогда и не уходил оттуда вовсе. Он был грустен и курил "Вечерний Ростов".

Кролас стрельнул у него сигарету и присел рядом.

– Госпожа уехала, - начал тот без предисловий. Он почему-то назвал Линду "госпожой".
– И я сомневаюсь в том, что она вернётся... Завтра сюда придет другая женщина, знакомая дяди Оси, которой Линда поручает иногда дела. Вроде как, на время... Но я-то знаю, что Линда не вернется. Никогда. Её путь сюда больше не лежит. Я чувствую эти вещи, - и парень задумчиво стал насвистывать грутную мелодию, одновременно отстукивая такт.

– Можно, я посижу немного в фойе?
– спросил Кролас.

Парень кивнул.

Иоганн прошел вовнутрь, и сразу понял, что всё здесь было сдвинуто со своих привычных мест. Значит, здесь явно и неприкрыто шарили. И сразу же, в визаж-холле для него стало сумрачно и неуютно. Кролас, как и парень на крыльце подъезда, почувствовал, что это помещение покинуто Линдой навсегда.

Он углубился дальше. "А здесь... Уже просто по-кротовьи рылись", - подумал он. По полу были цветисто разбросаны кусочки ткани, косметика, недошитые платья и дамские аксессуары.

Кролас заметил стоящий в дальнем углу телекс. И только сейчас подумал о том, что Линда здесь не только работала, но и жила. Спала на этом самом армчеаре. Смотрела этот самый телекс... Он опустился в армчеар и пультанул его. Отдел "память". Может, есть фотки, видеозаписи?

Там действительно было оставлено послание... Кому? Это была видеозапись исполняемой Линдой песни:

...В моей душе - стареющие звёзды.

В моей душе - стареющие сны,

Что падают так безвозвратно поздно

В глубины очарованной страны.

Все краски, все дожди и все метели

Лишились чистоты и глубины,

И не звенят тихонечко свирели

В начале дня, в рождении весны.

Мне кажется, что мир затмили тени,

И заговором сереньких имен,

И пустотой назойливых сплетений

Нарушили прекрасный, дивный сон.

И, не забыв, не вспомнить, не прорваться

Ни к чувствам, ни к мечте, ни к небесам,

Давно у всех покинутых скитальцев

Серебряные нити в волосах...

В моей душе - стареющие звёзды,

В моей душе - стареющие сны...

Линда на экране была грустная и какая-то потерянная. "Мне кажется, что мир затмили тени... Я знаю, что это за "тени"... Сейчас и мне кажется, что весь мир затмили серые. И от неё они так просто не отстали бы... Быть может, она потому и бросилась в объятья профессора Тараканова? Если выбирать между ним и "серыми"... Тогда уж, наверное, и ИНЛП будет курортом", - подумал Кролас, слушая песню.

В конце клипа, Линда положила гитару рядом с собой и взяла на колени маленького пушистого лисокотенка. Она улыбнулась и погладила зверька. Запись так и окончилась: показом крупным планом этого лисокотёнка.

Кролас выключил телекс. "Интересно, а где сейчас её пушистый дружок?" - подумал он и машинально позвал:

– Кис, кис, кис!

"Лисокоты - зверюшки очень умные, и отзываются чужакам с неохотой и только на собственное имя", вспомнил он чьи-то случайно слышанные слова. Если чужак знает имя, значит, он знает хозяина.

– Кари, Кари! Кис-кис!
– позвал он снова.

И вдруг увидел, что из-под поваленной вешалки с платьями показался черный любопытный носик. Затем появились ушки. И, наконец, полностью вылезло очаровательное создание. Зверек втянул носом воздух и потихоньку приблизился к Кроласу. Вран, сидящий у хозяина на плече, стал издавать странные звуки, похожие на кошачее мяуканье. Тогда лисокотенок совсем осмелел и запрыгнул на колени к Иоганну и начал тереться о его руку. Кролас провел рукой по шелковой спинке, почесал его за ушком... И вдруг нащупал спрятанный в густой коричневой шерсти небольшой тёмный ошейник. А под ним оказался кусочек бумажки... "Супертонкий папир, свернутый в трубочку", - удивился Иоганн. Он вынул записку и прочел:

"Дядя Ося! Я вынуждена была согласиться на выезд в ИЛНП под угрозой лишения всех способностей, которые имею. Адрес ИНЛП: ул. Солнечная, 241.

Прощайте. Линда".

Кролас понял расчет Линды: лисокотёнок, который очень привязывается к хозяевам, подождет её некоторое время. Но, когда здесь надолго поселятся чужие... Видимо, тогда, по её расчетам, он пойдет на руки к той женщине, которая её обычно заменяет. Та обнаружит бумажку, или же просто отправит котенка к дяде Осе. Так или иначе, записка, рано или поздно, по расчету Линды должна была попасть в руки её дяди. Кролас знал, что лисокоты не только понятливы, храбры и независимы, но и осторожны, и никогда не подойдут к людям злым и неприятным. Например, к серым. "Думаю, в крайнем случае, если сюда никто не пришел бы из друзей Линды в ближайшее время, Кари, быть может, сам бы отправился в путь по Ростову, если он когда-либо бывал у дяди Оси. Говорят, эти зверьки хорошо ориентируются".