Город Цветов
Шрифт:
— Вы слышали мое объявление после обеда? — спросил он, не выказывая ни малейшего желания присоединиться к танцующим.
— Разумеется.
— И видели мою корону?
Арианна заметила корону, лежавшую на бархатной подушечке на маленьком столике здесь же. Никколо щелкнул пальцами, и другой слуга внес еще одну корону — поменьше и более изящную. Она также была украшена жемчугом.
— Вы можете догадаться, для кого она?
Арианна не произнесла ни слова.
— Я приказал ее изготовить для моей Granduchessa, — продолжал герцог, взяв маленькую серебряную корону в руки.— Хочу убедиться, что вашей светлости она будет к лицу.
— Я не могу ее надеть, —
— Меня зовут Никколо, — сказал он, снимая небольшую бриллиантовую диадему с головы девушки и надевая вместо нее корону. — Вот так-то лучше! — похвалил он. — Должен признаться, вам она необыкновенно идет, дорогая... Арианна, теперь я буду называть вас так. Не окажете ли вы мне честь носить эту корону всегда и быть моей Granduchessa?
«Вот и произошло это, — подумала Арианна, — ощущение такое, как бывает во сне: хочешь бежать, а ноги тебя не слушаются, и все кажется каким-то замедленным...» В этот момент в небо над двориком взмыли несколько ракет, оно озарилось пурпурными, зелеными и золотистыми звездочками фейерверка, и таким образом, Арианна была избавлена от необходимости что-либо говорить, Эти ракеты не были такими хорошими, как у ее отца, но они появились вовремя.
Новый великий князь выглядел раздраженным. Арианна сняла с головы корону и снова надела диадему.
— Давайте вернемся во внутренний двор и посмотрим фейерверк, — как можно более невозмутимо попросила она.
— Я не требую от вас немедленного ответа, — произнес Никколо; стараясь перекрыть своим голосом залпы романских ракетниц. — Вы можете сообщить мне свое решение завтра, после церемоний. А вечером я объявил бы об этом всем, В принципе, вам и не нужно ничего мне говорить — просто наденьте то платье, которое я послал вам, и я буду знать, что вы согласны.
Однако Арианна не могла думать ни о чем, кроме того как поскорее избавиться от него.
— Да, — согласилась она. — Этот вариант — самый приемлемый.
И она мигом выскочила из комнаты, оставив Никколо наедине с двумя коронами. В толпе людей, чьи устремленные в небо лица, были освещены фейерверком, она заметила Родольфо и сразу поспешила к нему — таким облегчением было для Арианны увидеть отца. Тот обнял ее.
— Он сделал мне предложение, — сообщила она, прижимаясь покрепче к отцу и внезапно задрожав в такую теплую летнюю погоду.
— А я надеялся, что вовремя выпустил ракеты, чтобы не дать ему возможности это сделать, — сказал Родольфо.
— Мне это помогло оттянуть ответ, — успокоила его Арианна. — Но ведь эти ракеты не твои, не так ли?
— У меня в этом деле был профессиональный интерес, — ответил отец, и у него на лице появилось даже некое подобие улыбки. — К сожалению для ответственного за этот фейерверк, я начал представление немного раньше намеченного часа.
Арианна чувствовала себя настолько измученной, что, как только отзвучали последние слова прощания и все гости растворились во мраке ночи, она в сопровождении своих охранников освещавших ей путь факелами, немедленно вернулась в посольство. А над Палаццо Дукале все еще рассыпался фейерверк, и Лучано, ждавший Арианну на площади, увидел, каким бескровным было ее лицо, озаряемое отблесками фейерверка.
На следующее утро дворец ди Кимичи на Виа Ларга проснулся от криков горничных — со всех сторон звучали требования принести теплую воду, щипцы для завивки волос, шпильки и расчески, так как четыре невесты готовились к свадьбам. На Пьяцца делла
В самом же соборе было невообразимое количество лилий и солдат. Вдоль стен вплоть до самого алтаря, выстроились воины из личной гвардии герцога Никколо. Под куполом здания расположились лучники. В ризнице Папе помогали облачиться в его ризу из серебряной парчи. С самого раннего утра начали прибывать гости и рассаживаться на скамьях.
Сульен и Родольфо были в числе приглашенных, но ни Детриджа, ни Джудитты, ни Лучано или Ская среди них не было. И, разумеется, никто не пригласил Джорджию и Николаса — о самом их пребывании в городе никому не было известно. Так что в собор попадут только двое из Стравагантов — остальные шестеро останутся на улице, среди прочей толпы. Сильвия и Гвидо также будут среди зрителей. Много джилийцев пришли сюда еще с рассветом, чтобы занять места поудобнее, они заранее запасались едой и напитками. На каждом балконе и в каждом окне, которые выходили на Пьяцца делла Каттедрале, толпились зрители.
По посольству же в панике металась Арианна, не зная, что предпринять. Это проклятое платье, подаренное ди Кимичи, лежало на кровати рядом с другим, не менее элегантным — и гораздо более удобным — платьем из сине-зеленой парчи, которое она привезла с собой из Беллеццы. Арианна все время зашнуровывала и расшнуровывала корсет, ее каштановые волосы в беспорядке разметались по плечам, вызывая огорчение служанки Барбары, которая искренне пыталась помочь своей госпоже одеться.
Всю ночь Арианна не спала, поэтому ее очень радовало, что нужно было надеть маску — это скроет темные круги под глазами. Но вот платье... Должно ли это быть усыпанное бриллиантами платье, посланное великим князем, или же сине-зеленое из переливчатого шелка, которое очень подходило к ее беллеццкой мантии? Родольфо сразу воспротивился подарку Никколо, едва только услышал о его предложении. Сильвия же считала, что, не надев платья, Арианна может спровоцировать грандиозный дипломатический инцидент прямо во время церемоний,
— Как же вы можете еще сомневаться, миледи! — Барбара являлась почти ровесницей Арианны, поэтому их общение не было чересчур официальным. — Я бы, конечно, с огромным удовольствием надела вот это, с бриллиантами.
Арианна резко остановилась.
— А ведь и правда! — воскликнула она. — Барбара, ты его и наденешь! А почему нет? Моя мать довольно часто использовала двойников, а мы с тобой практически одного роста и комплекции. Если я надену это платье, герцог решит, что я согласна. Но ведь если позже я признаюсь, что в платье была не я, у меня еще будет немного времени. Так что ты и пойдешь в этом платье!
Герцог зашел проведать молодых невест на Виа Ларга. В какую бы дверь он ни заглянул, повсюду за ширмами мелькали платья, разные предметы туалета. Но герцог не сдерживал радостного смеха — он пребывал в отличном расположении духа, и все эти молоденькие его родственницы только лишний раз напоминали ему о том, что скоро и у него самого будет молодая невеста.
Он принес их свадебные подарки — на каждой коробке была изображена сцена, участницами которой они очень скоро станут: четыре пары под балдахином ди Кимичи идут в собор Святой Марии Лилейной.