Город богов

Крючкова Ольга Евгеньевна

Амалия встрепенулась.

– Иезуиты?.. – насторожилась она.

– Да… – спокойно подтвердил её супруг, поглощая жаркое.

Девочки также сидели за столом, соблюдая, надлежащие правила поведения, главным из них было – не вмешиваться в разговоры старших. Один только Антонио постоянно ерзал на стуле и всячески отвлекал сестёр от трапезы своими бесконечными вопросами или того хуже попытками запечатлеть их на бумаге, на что девочки сильно обижались.

– Они носят всё чёрное… – неожиданно высказался семилетний Антонио. – Я их видел сегодня на улице и даже нарисовал…

Если хотите я покажу…

Он бросил взгляд на отца, ища у него поддержки. Но альгвазил устал за день и не проявил к предложению сына ни малейшего интереса.

Дона Амалия невольно перекрестилась.

– Скоро иезуиты наводнят город… – робко сказала она.

– Это точно… – согласился Родриго. – Только не надо их боятся, они вовсе не похожи на доминиканцев. Уж можешь мне поверить. Подолгу службы мне не раз приходилось ловить так называемых еретиков и передавать в руки Святому суду.

Дона Амалия обычно за ужином обходилась без прислуги. Она подложила мужу жаркого в тарелку и спросила:

– Родриго, признайся, ты ведь неспроста упомянул о колледже?..

– Разумеется… Завтра во второй половине дня одень Антонио надлежащим образом… Я отведу его в колледж.

Дона Амалия, поражённая словами мужа, оцепенела и впилась в него немигающим взором.

– Ну, что ты смотришь на меня? – возмутился Родриго. – Я что на плаху его поведу?! Надо же мальчишке чем-то заниматься! Иначе он с ума нас сведёт! Там его будут обучать наукам и рисованию в том числе. Я разговаривал с одним из иезуитов…

Дона Амалия очнулась.

– А сколько это будет стоить? – спросила она.

– Если Антонио их заинтересует, то ни сколько… Иезуиты отбирают способных детей, дабы вырастить из них достойных членов ордена, – пояснил отец семейства.

– Значит, наш сын станет иезуитом?.. – робко произнесла Амалия.

– Возможно… Если закончит колледж святого Николая.

– Но… но… – пыталась возразить женщина.

– Никаких «но»! Я уже обо всём договорился. Завтра я отведу Антонио к собору святого Николая, рядом с ним и обосновались иезуиты. – Решительно заявил Родриго.

Девочки тем временем многозначительно переглянулись: наконец-то они избавятся от надоедливого братца!

Мальчик же прекрасно понял, что за ужином решается его будущее. Он с присущим ему любопыством начал засыпать отца вопросами:

– И что я стану делать в этом … э-э-э… колледже? Я смогу там рисовать? А читать меня научат?.. Я тоже буду одеваться во всё чёрное?.. И меня будут бояться, как иезуита?..

Дона Амалия перекрестилась.

– Родриго! – взмолилась она. – Подумай ещё раз, прежде чем отвести туда нашего сына.

Альгвазил отпил из чаши вина.

– И думать нечего… Ты – женщина и ничего не понимаешь! Иезуиты сильны, с ними считаются в Испании, во Франции и в Итальянских королевствах. Я хочу, чтобы наш сын стал уважаемым человеком, а не нищим художником. Всё, я иду спать! У меня завтра тяжёлый день.

Родриго вышел из-за стола и удалился в спальню. Девочки, закончив трапезу, также отправились в свою просторную комнату этажом выше, где им приходилось жить всем вместе. Лишь

Антонио не торопился покидать гостиную, потому как в очередной раз увлёкся рисованием.

Дона Амалия приблизилась к сыну и поцеловала его в макушку.

– Мальчик мой… – прошептала она, невольно представив Антонио взрослым статным мужчиной, облачённым в чёрные иезуитские одежды. Сердце её сжалось…

Неожиданно мальчик отвлёкся от своего занятия и воззрился на матушку своими огромными глазами, напоминающими спелые вишни.

– Я буду иезуитом… – спокойно сказал он. – Правда, мама?..

Дона Амалия потихоньку заплакала.

* * *

На следующий день дон Родриго отвёл своего младшего сына в колледж святого Николая. Их встретил тот самый иезуит, Гонсало Суарес и сразу же обратил внимание на Антонио. Мальчик не растерялся и протянул иезуиту рисунки, которые намеренно прихватил с собой, ослушавшись отца.

Суарес внимательно рассмотрел их и заметил:

– А у вашего сына талант… Я беру его под своё покровительство.

– Благодарю вас, – обрадовался альгвазил.

– Занятия начнутся через неделю в день Святого Лаврентия [43] . Пусть мальчик приходит утром ближе к терции [44] . Вечером после занятий он будет возвращаться домой. В субботу и воскресение занятия не проводятся… – сообщил Суарес. – Мы снабдим учеников всем необходимым для занятий.

43

10 августа.

44

Примерно девять часов утра.

В этот же день Антонио похвастался соседскому мальчишке, десятилетнему Фернандо Кастилья, сыну коррехидора, с которым приятельствовал Родриго Монтойя, что его зачислили в колледж, и он непременно станет иезуитом.

У Фернандо округлились глаза от удивления.

– Врёшь! – выпалил он.

– Ещё чего! – с обидой ответил Антонио. – Приходи к храму святого Николая через неделю и сам всё увидишь! В колледже меня научат читать и писать!

– Х-м… – задумался Фернандо. – Отец постоянно говорит мне, что надо обучаться грамоте, да что-то не хочется, – признался он.

– И напрасно. Наши отцы служат закону – они уважаемые люди. А кем станем мы? – серьёзно не по-детски заметил Антонио.

– И кем ты хочешь стать? – полюбопытствовал Фернандо.

– Иезуитом. – Твёрдо ответствовал Антонио.

– А кто они такие? – не унимался соседский мальчишка.

Антонио и сам точно не знал ответа на этот вопрос. Но не растерялся и ответил:

– Они влиятельные люди. Отец говорил, что к ним прислушиваются даже короли.

Фернандо примолк, обдумывая слова Антонио. В этот же вечер он со всей серьёзностью заявил отцу, что хочет учиться в колледже святого Николая. Почтенный коррехидор удивился, пытаясь понять: отчего с сыном случилась такая перемена, ибо он никогда не тянулся к наукам.