Город блаженства
Шрифт:
В отчаянной попытке скрыть свое волнение Эрин сделала глоток шампанского и задохнулась от пузырьков газа, щекотавших горло.
— Скажите, Эрин, почему вы вышли замуж за моего брата?
— Что вы имеете в виду? — Эрин поставила бокал на столик. Вопрос был безобидным, но она должна быть начеку.
— Я хотел спросить, известно ли было вам, что Фейзал умирает? — холодно пояснил Захир.
Так вот к чему весь этот разговор!
— Да, я знала о его болезни, он проходил обследование. — Она не собиралась объяснять, что Фейзал с самого начала был настроен пессимистично. —
— Хочу понять ваши мотивы. Пока вы собирали вещи, я осмотрел дом и обратил внимание, что хозяйская спальня на втором этаже. Там до сих пор много вещей Фейзала, а вы занимаете комнату рядом с детской. Обычно супружеские пары спят в одной комнате. Почему же вы с Фейзалом жили в разных?
— Мне кажется, это не ваше дело, — ледяным голосом ответила Эрин.
— Я так не думаю. По словам экономки, ваш брак с моим братом не был обычным. И в деревне ходили слухи об истинных причинах этого грязного замужества на богатом, но смертельно больном человеке.
Захир ждал, пока Эрин переварит его слова. Мертвенная бледность на ее лице свидетельствовала о том, что его слова попали в цель. Она выглядела очень молодо, и маска оскорбленной невинности была весьма убедительна. Понятно, что три года назад ей не составило труда одурачить скорбящего вдовца с маленьким ребенком.
Личный помощник Захира прислал ему сведения, о которых Фейзал явно ничего не знал. Например, криминальный отчет о мелкой краже в магазине. А также некоторые подробности ее жизни до того, как она стала жить в семье пожилой пары, в домике смотрителя рядом с «Инглдином».
Ей удалось закончить курсы нянь, но сведения о первой работе Эрин весьма противоречивы. Она присматривала за детьми уважаемого адвоката в деревенском поместье на окраине Йоркшира. Омран раскопал слухи о романе Эрин с Джайлсом Фитцроем. Говорили, она пыталась завоевать своего богатого работодателя в надежде на то, что тот оставит свою жену. Но здравый смысл победил, и Фитцрой уволил Эрин. Вскоре после этого Фейзал купил «Инглдин» и нанял Эрин в качестве няни для Казима.
Она, вероятно, восприняла это как подарок судьбы: богатый и умирающий вдовец. И воспользовалась возможностью втереться в доверие к Фейзалу через его маленького сына.
— Убежден, что ваш брак с Фейзалом был странным. И тот факт, что вы занимали разные спальни, лишний раз подтверждает это. — Захир сделал паузу, его глаза были темными и холодными, как бездонное озеро. — Фейзал не общался с семьей, но должен был быть уверен, что после его смерти о маленьком сыне кто-то позаботится. Наверняка, узнав о болезни Фейзала, вы сыграли на чувствах умирающего человека и женили его на себе, лицемерно пообещав позаботиться о Казиме. Но брат не понимал, что истинной вашей целью было заполучить «Инглдин» и значительное состояние. Ради этого вы даже готовы были взвалить на свои плечи маленького ребенка. Я обязательно докажу это и уверен, что выиграю дело об опекунстве над Казимом.
— Вы неправы! — выдохнула Эрин. — Я усыновила Казима, потому что люблю его! «Инглдин» не имеет к этому отношения...
Эрин замолчала, почувствовав страх. Элис, конечно, знала, что их брак с Фейзалом был
— Я вышла замуж по любви, — твердо заявила она, но открытая насмешка Захира вынудила ее лгать. — Элис ошиблась. Уверяю вас, что наш брак был абсолютно нормальным во всех отношениях.
«Пусть докажет, что это не так», — взволнованно подумала Эрин, отворачиваясь от его пронзительного взгляда. Она действительно вышла замуж из-за любви — из-за любви к Казиму. Она согласилась на этот брак только потому, что Фейзал убедил ее: этот ребенок один во всем мире.
Эрин больше не могла оставаться с Захиром и, пробормотав, что ей надо проверить сына, вскочила и направилась в сторону спальни. Малыш спал, и Эрин прилегла на диване рядом с кроваткой. Она смотрела на спящего ангела и думала, что Фейзал доверил ей малыша и она никому не позволит отнять его у нее. Но, засыпая, ей никак не удавалось избавиться от страха, что Захир может выиграть судебную баталию, и снилось, что он вырывает из ее рук мальчика.
— Эрин, смотри, верблюды! — воскликнул Казим, выглядывая в окно роскошного автомобиля, который вез их через пустыню. — Мы можем покататься на них, Захир?
— Как только приедем ко мне домой, — начал Захир своим мелодичным голосом, от которого у Эрин вся кожа покрылась пупырышками, — я покатаю тебя на самом добром верблюде. Хорошо?
Казим радостно кивнул и с восторгом посмотрел на Захира. Ее сын восхищается этим человеком, подумала Эрин. И вспомнила, как, проснувшись на рассвете, когда самолет начал снижение, увидела, что Казим, сидя на коленях у Захира, наблюдает за восходом солнца в пустыне. Эрин почувствовала укол ревности, заметив, что между малышом и его дядей установились теплые отношения. Она не хотела ни с кем делить Казима, но не могла лишать его возможности познакомиться с семьей.
Эрин смотрела на бесконечные песчаные просторы, и на душе стало тоскливо. На горизонте было пусто: ни домов, ни деревьев, только песок и небо.
— Не понимаю, как можно жить в этой палящей пустыне? — пробормотала Эрин. Взглянув на часы, она поняла, что они всего лишь полчаса едут по пустыне. — Нам еще далеко?
— Пустыня — самое прекрасное место в мире, — раздраженно бросил Захир. — Казим полюбит ее. Через десять минут вы увидите стены крепости.
— Крепость? Вы туда везете нас?
Эрин уже не на шутку встревожилась, когда самолет приземлился в Куббе и она увидела целый парк автомобилей, выстроившихся на взлетно-посадочной полосе с развевающимися на капотах флагах. Захир говорил, что их семья имеет влияние в Куббе. Но когда они начали спускаться по трапу, люди вышли из машин и замерли в поклоне. Эрин поразилась. Захира можно было принять за королевскую особу, такие почести ему оказывались.
С тяжелым вздохом Эрин продолжала созерцать унылый пейзаж и вдруг заметила четкие очертания стен и высоких башен. Спустя десять минут они проехали через огромные ворота древней крепости по дорожке, по обе стороны которой росли пальмы, и остановились перед потрясающим по красоте зданием.