Город бездны
Шрифт:
— Спасибо, — сдержанно отозвалась Зебра. — Правда, я не понимаю, почему вы мне доверяете. То есть… я бы ни за что так не поступила.
— Скажите спасибо Таннеру. Конечно, кое в чем мы с ним расходимся, но не в данном вопросе. Могу я доверять вам, Зебра?
— Пожалуй, выбор у вас невелик, — усмехнулась Зебра. — Как будем действовать дальше, Таннер?
— По плану маэстро Квирренбаха, — отозвался я. — Едем в Убежище.
— Ты шутишь? Это же верный шанс попасть в ловушку!
— Согласен. А еще — верный шанс решить эту проблему. И Рейвич об этом знает.
Судя по всему, Квирренбах безуспешно пытался понять, чего добился — победы или полного провала. Затем он вяло предложил отвезти меня в космопорт.
— Прекрасно, — сказал я. Теперь сделать ответный ход. — Только для начала, Квирренбах, мы заглянем еще в одно местечко. Это недалеко. Думаю, дорогу вы знаете.
Я вынул пустой пузырек из-под Горючего Грез, полученный от Зебры.
— Это вам ни о чем не напоминает?
Я сомневался, что Квирренбах стоит по отношению к центру производства Горючего Грез ближе Вадима, хотя исключать такую возможность не стоило. Вадим располагал куда более солидными запасами этого снадобья. Но империя этого вымогателя весьма невелика и ограничена Ржавым Ободом и тем, что болтается на орбите. В отличие от него, Квирренбах свободно курсирует между Городом Бездны и космосом. Отсюда можно предположить, что во время последнего визита на орбиту он прихватил с собой некоторое количество пузырьков.
А значит, может знать, откуда они берутся.
— Ну как, я угадал?
— Вы просто не представляете, во что ввязались, Таннер. Совершенно не представляете.
— Если не возражаете, это будет моя головная боль. А вы позаботьтесь о том, чтобы мы туда добрались.
— Куда? — спросила Шантерель.
— Я обещал Зебре продолжить расследование, которое вела ее сестра — до того, как исчезла.
Шантерель повернулась к Зебре.
— О чем он говорит?
— Моя сестра задала один лишний вопрос, который касался Горючего Грез, — спокойно ответила Зебра. — Бандитам Гедеона этот вопрос не понравился. Я так до сих пор и не узнала, почему это случилось. Сестра даже не пыталась кого-то выслеживать. Она просто спросила.
— Поверьте, это совсем не то, что вы думаете, — проговорил Квирренбах, с мольбой глядя на меня. Мы двигались прочь от Гранд-Сентрал, где высадили Вороноффа и его охранников. — Бога ради, Таннер, будьте благоразумны. Вы же нездешний — чего ради вам влезать во все это? По большому счету, это не ваши проблемы. По какому праву вы пытаетесь…
— Он хочет, чтобы этих проблем не было, — перебила Зебра.
— Ах, только не надо праведного гнева, Тарин. Вы же сами пользуетесь этим снадобьем.
Она кивнула.
— Равно как и тысячи других. Прежде всего потому, что у нас нет выбора.
— Выбор есть всегда. Скажете, все дело в имплантатах, без них вам жизнь не в радость? Прекрасно. Просто научитесь жить без них. Не нравится — можете следовать примеру герметиков.
— Без имплантатов мы очень быстро поумираем от старости, — покачала головой Зебра. — А с ними будем доживать свои дни, трясясь от страха и прячась в этих механических
— Тогда вы не имеете никакого морального права требовать запрета на Горючее Грез.
— Вот чертов зануда… Я не требую никакого запрета. Я просто хочу узнать, почему Горючее не достать, когда оно необходимо. С каждым месяцем это все труднее, с каждым месяцем я выкладываю все большую сумму за то, чтобы какой-то таинственный Гедеон обеспечил мне возможность существовать.
— Это вопрос спроса и предложения.
— Не возражаете, если я ему врежу? — невинно предложила Шантерель. — Мне это совсем не трудно.
— Весьма любезно с вашей стороны, — Зебра была довольна: они с Шантерель наконец-то нашли общий язык. — Но сейчас нам нужно, чтобы он хоть немного соображал.
Я кивнул.
— По крайней мере, пока он не доставит нас туда, где производят Горючее. Шантерель, вы уверены, что хотите отправиться с нами?
— А как вы думаете, Таннер? Почему я не осталась на вокзале?
— Понимаю. Но поездка будет небезопасной. Мы можем понести потери.
— Он прав, — вмешался Квирренбах — похоже, он все еще надеялся меня отговорить. — На вашем месте я бы серьезно подумал. Может быть, поступим разумнее? Отправимся туда через какое-то время, с подкреплением, разработав план действий…
— И лишившись вашего бесценного общества? — возразил я. — Это большой город, Квирренбах, а Ржавый Обод еще больше. Где гарантия, что найду вас снова, если соглашусь отложить нашу маленькую экспедицию?
Он фыркнул.
— В любом случае, вы не сможете меня заставить.
— Вас это удивит, но я могу заставить вас сделать все что угодно — ну, или почти все. У любого человека есть нервная система и болевые точки.
— Вы хотите сказать, что станете меня пытать?
— Скажем так, я использую ряд веских аргументов.
— Вы негодяй, Мирабель.
— Хватит болтать, следите за дорогой.
— И повнимательнее, маэстро, — добавила Зебра. — Вы спустились слишком низко.
Она была права. Сейчас мы огибали Малч, двигаясь самое большее в сотне метров над крышами верхнего яруса трущоб, а наша поездка представляла собой череду толчков и раскачиваний, от которых желудок выворачивало наружу — на этой высоте кабелей было немного.
— Я знаю, что делаю, — буркнул Квирренбах. — Так что заткнитесь и наслаждайтесь прогулкой.
Неожиданно фуникулер нырнул в каньон, образованный трущобами. Теперь он скользил по длинному одиночному кабелю, который тянулся вниз и исчезал вдали, в мутной коричневой воде, похожей на карамель. На склонах в убогих постройках пылали очаги. По мере того как мы спускались к воде, паровые катера с пыхтением отплывали в разные стороны.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — сказал я Квирренбаху. — Вы с Вадимом были одной командой, верно?
— Скорее, он был хозяином, а я рабом.
Квирренбах ловко перебирал рычаги на пульте. По мере приближения к поверхности мутной воды наше движение замедлилось.