Город без солнца
Шрифт:
— А ты знаешь вообще, где проводят время местные дети?
— Дети? — забавно округлились ее глаза, став еще больше.
— Ну да. Дети, подростки.
— Не знаю, — тихо ответила Эмили, глядя куда-то вдаль, — я уже очень давно никого не видела.
— И в школу ты тоже не ходишь? — не отставала я.
Как же так вышло, что ребенок оказался совсем заброшенным?
— Нет, — покачала головой девочка и потянулась за очередной конфетой, — мне это не нужно.
— Почему? — удивилась я. — А как же учеба, общение?
— Нет, мне это не нужно, —
— Ну все, тихо, тихо, — прошептала я, приобнимая ее за худенькие плечи.
Покосившись на шрамы на запястьях, мысленно обругала себя последними словами. Вот же дура, нашла к кому лезть с такими расспросами. Теперь понятно, от кого пострадала Эмили. Да, дети бывают очень жестокими. Способны заклевать любого, кто, по их мнению, непохож на остальных. Их называют цветами жизни, а они порой творят такое, что у взрослых волосы встают дыбом.
Эмили неслышно вздохнула и расслабилась.
— Прости, — повинилась я, — не хотела тебя расстраивать.
— Ничего, я не расстроилась. Это все уже давно-давно прошло.
— Хочешь, я нарисую тебе что-нибудь? — спросила, все еще чувствуя горечь и стыд.
— Хочу, — обрадованно выдохнула Эмили, — нарисуй мне солнце.
— Солнце? — удивилась я, а потом взглянула за окно, где снова собирался туман, и поняла, что она имеет в виду.
Сбегала в гостиную и взяла акварельные карандаши и альбом. Положила их на стол и удовлетворенно улыбнулась, видя, как в глазах девочки зажегся неподдельный интерес.
— Я не помешаю тебе? — спросила она робко.
— Нет, — просто ответила я.
Хоть обычно я только Эрика пускаю в свою мастерскую, присутствие этого необычного ребенка совсем меня не напрягало.
Положив голову на скрещенные на столе руки, девочка следила за тем, как я рисую. А я между делом негромко поясняла то, что делаю, рассказывая ей о композиции, перспективе, светотени. Быть может, эти семена попадут на благодатную почву.
Мы просидели почти до полуночи, но я все-таки закончила рисунок. Скорее набросок, чем полноценный пейзаж, изображал уголок запущенного сада, очень похожего на местный. Дикий и заросший, он весь дышал жизнью и свежестью. Солнечные лучи пробивались сквозь молодую листву деревьев, искрились на мокрой от росы траве, расцвечивая ее радужными бликами. Навстречу солнцу тянулись маленькие садовые цветы, греясь в его лучах. Получилась так светло и так нежно…
— Он чудесный, — благоговейно прошептала Эмили, — спасибо.
— Пожалуйста, — улыбнулась я. — Он твой.
Девочка благодарно кивнула, пожелала мне доброй ночи и тихонько вышла. А на ее губах блуждала теплая радостная улыбка.
ГЛАВА 10
Выходя из дома, опять наткнулась на Августу. Она торчала у моей калитки, будто ждала, когда я выйду. Вот спросить бы, чего ей по утрам не спится, да боюсь сорваться на скандал.
—
— Все прекрасно, — дружелюбно оскалилась я в ответ. — Вчера целый день занималась свадебными хлопотами. Очень устала, но сегодня снова готова к бою с лентами и открытками.
— Ничего страшного, это будет тебе полезно. Может следующей свадьбой, что придется устраивать, будет твоя собственная. Это было бы так замечательно, если бы ты стала полноправным жителем нашего города.
— Жизнь покажет, — неопределенно пожала я плечами. Пусть бы уже говорила, что ей нужно, и уходила.
— Я видела, что ты вчера разговаривала с Эмили, — заметила Августа, словно угадывая мои мысли. — Вы подружились?
Она что, целыми днями в окно смотрит? Соседский контроль? Да, я явно не зря бегаю через заднюю калитку.
— Нет, что вы, — ответила я невозмутимо. — Просто я увидела девочку в кустах терновника и поинтересовалась, не нужна ли помощь. Все-таки там колючки, это так опасно… Но оказалось, ничего страшного не случилось.
— Да, — покивала Августа, — не обращай внимания, эта Эмили, она иногда делает очень странные вещи. И говорит такие глупости. Что с ее взять, с ущербной.
— И что же такого страшного она может мне сказать? — мой голос резко похолодел.
— Она совсем не любит наш Гленмар, — грустно пояснила соседка, — и может попытаться уговорить тебя покинуть город. Будет говорить всякие гадости про нас всех. Так что, чтобы ты ни услышала от нее, не стоит принимать это близко к сердцу.
— Спасибо за предупреждение, но мне пора бежать, — процедила я сквозь зубы, чувствую все большую неприязнь к ней. Да искренность и доброта девочки в тысячу раз лучше такого вот лицемерия и презрительности.
— Конечно-конечно, работай. Но обязательно заходи как-нибудь на чай.
Я сбивчиво попрощалась и пошла в мэрию. Да нет уж, как-то мне совсем расхотелось с ней чаи распивать. И чего Августа так всполошилась? Неужели Эмили может знать какие-нибудь грязные городские тайны? Она же просто ребенок. И я не стану пытать девочку вопросами. Не хочу причинять ей лишнюю боль, заставляя вспоминать всякие гадости.
А в кабинете меня поджидал сюрприз. В высокой изящной вазе на моем столе стоял букет цветов. Крупные нежно-голубые колокольчики на изогнутых стеблях. Только недавно срезанные, ещё с капельками росы на тонких лепестках, они распространяли едва уловимый, но очень приятный аромат.
Я осторожно прикоснулась пальцами к венчику цветка. Откуда они здесь? Кабинет ведь был заперт на ключ.
— Вам нравится? — раздался за спиной знакомый голос.
— Очень, — с улыбкой ответила я, оборачиваясь. — Они такие красивые.
— Я рад, — сказал Эрик и подошёл ко мне. — Мне показалось, что розы вам не очень подходят, а от вездесущих асфоделусов уже тошнит.
И стоило бы спросить, с чего ему вообще взбрело в голову дарить цветы другой женщине при живой невесте. Но мне так не хотелось портить очарование момента.