Город без людей
Шрифт:
— Я получил письмо из Аргентины от брата.
— Ну?
— Пишет, что партия, присланная вами, слишком мала. Нужно, говорит, в три раза больше.
— Хорошо.
Сегодня ему не хотелось разговаривать. От холодного пива, которое он выпил в баре «Аптюллях», побаливал желудок. Он ощущал под сердцем слабое неприятное покалывание.
— Как ханым, Яшова? — спросил старик неожиданно.
Красноносый растерянно захлопал глазами.
— Какая ханым?
— Твоя жена. Здорова?
— Ах, она... — Яшова улыбнулся. — Слава аллаху! Здорова...
Старик едва заметно вздохнул. Как бы он хотел быть мужем здоровой
Обо всем этом знал только он один.
— Завтра утром приедет американский инженер Симпсон.
— Да...
— Ровно в десять.
— Да...
— И с ним Алекси.
— Да...
— Ну, я пойду.
— Да...
Выйдя из кабинета, Яшова обвел взглядом секретарей, работающих в приемной. Улыбнулся. Откуда этим несчастным знать, что строительное акционерное общество «Челикай» является крупнейшим в стране центром по торговле наркотиками?
Яшова прыгнул в одну из лодок, дежуривших у Галатской пристани, и крикнул лодочнику:
— Греби в Хал [85] ...
— Слушаюсь. Если хочешь, буду грести до самых Принцевых островов.
Лицо молодого лодочника, уроженца Ризе, светилось радостью. Сегодня утром у него родился сын. Еще вчера он был одинок, как дуб на опушке леса среди миллионов других деревьев. А сейчас он чувствовал себя сильным и крепким, способным противостоять самым свирепым волнам. О чем только счастливый отец не мечтал! Он закажет для сына новенькую лодку и назовет ее «Халич Курду» [86] .
85
Хал — местечко на Босфоре, где расположены склады оптовиков.
86
«Xалич Курду» — буквально «Червячок Золотого Рога».
Яшове показалось неприличным сидеть с хмурым лицом перед улыбающимся лодочником из Ризе.
— Погодка славная... — бросил он, чтобы что-нибудь сказать.
— Да, славная...
— Хорошо идут дела, а? Дела...
— Слава аллаху. Ты знаешь, демократы [87] снизят цену на сахар.
Яшова этого не знал, но обрадовался известию.
Лодочник из Ризе улыбался надменно и гордо.
— Это еще не все, ты подожди... Они еще такое сделают, такое!..
87
Речь идет о «Демократической партии» Турции, имеющей большинство в меджлисе.
На последних выборах лодочник Али Дженгиз отдал голос за «демократов». Он был зарегистрирован в оджаке Кючюкпазар [88] . В день выборов Али до позднего вечера вертелся возле избирательных
Яшова улыбнулся:
— Ты, наверно, демократ?
— Конечно, демократ. А ты?
— Я тоже.
— Так да здравствует братство!
Лодочник едва сдержался, чтобы не обнять Яшову.
88
Оджак — партийный центр; в данном случае района Кючюкпазар.
89
Имеются в виду члены «Народно-республиканской партии» Турции.
— Когда демократы победили, все обрадовались... И англичане, и американцы, и итальянцы! — воскликнул Али. — Не знаю таких, кто бы не радовался.
Лодка причалила к пристани Хал.
«Красный», как всегда, нежился на солнце, прислонившись спиной к стене кооператива. Проходя мимо, Яшова чуть заметно улыбнулся.
«Красный», он же третье звено, связанное со строительным акционерным обществом «Челикай», пользовался зданием кооператива как своим частным бюро и даже спал там ночью.
У дверей склада рабочие пытались поставить на ноги хамала [90] , свалившегося на землю под тяжестью стовосьмидесятикилограммового ящика.
Яшова, прижимаясь к стене, чтобы не попасть под колеса грузовиков, с грохотом проносящихся мимо, вошел в помещение склада. В нос ударил запах гнилых фруктов.
Учетчик в застекленной конторке читал газету и уже добрался до страницы реклам и объявлений. Уборщики сидели на прохладном бетонном полу, поджав под себя ноги, и точили лясы.
90
Xамал — грузчик.
Из окон в потолке падал тусклый свет на беспорядочно громоздившиеся ящики с фруктами.
Яшова, с трудом пробравшись через толпу, прошел в конторку. За деревянным столом сидел седовласый мужчина в рубашке с закатанными рукавами, с кожаной, как у кондуктора, сумкой через плечо.
Заметив гостя, он поднялся.
— Добро пожаловать, мосьё Яшова!
— Рад тебя видеть, Рыфки-бей! Как самочувствие?
Кабземал [91] попытался улыбнуться. Многому он научился с тех пор, как начал заниматься бизнесом, только не улыбаться.
91
Кабземал — маклер по продаже фруктов.
— Благодарю. Все в порядке... — пробормотал он с гримасой, больше напоминающей плач, чем улыбку.
— Решил заглянуть к тебе, выпить чашку кофе.
— Правильно сделал, мосьё Яшова.
Рыфки-бей разговаривал так, словно пережевывал жвачку.
Когда принесли кофе, сделка, в которой Яшова выступал посредником, была уже заключена. На рынок небольшими партиями, чтобы не сбить цену, будут выбрасываться лимоны, которые вот уже много месяцев лежат в холодильнике.
Секретарь конторы давал объяснения контролерам муниципалитета, просматривающим фактурные цены. Те пунктуально заносили в блокноты цену каждого товара.