Город Барабу (Цирк - 1)
Шрифт:
– Некоторые люди полагают, что способны контролировать все. Они двигают фигурки по доске. Они могут стряхнуть их с доски.
– Врач пожал плечами.
– Думаю, что вы разрушили его веру в это. Прошло три года с тех пор, как он попытался расправиться с нами на Мистении. Тогда у него не получилось. Вот он и завелся. Кроме того, Карл был очень болен. Сканирование мозга показало наличие опухолей в передней лобной части.
– Так он был сумасшедшим?
– Ну... можно и так сказать. Опухоль небольшая, но я не сомневаюсь, что именно
– Костолом взглянул на О'Хару.
– Если бы Арнхайм прошел медицинское обследование, его вылечили бы в больнице за три дня.
– Он посмотрел на тело.
– Но сначала ему пришлось бы согласиться с тем, что есть нечто контролирующее его, а потом выкроить три свободных дня.
О'Хара улыбнулся:
– Только не Арнхайм. Он предпочел бы расстаться с ногой, чем пожертвовать одним днем.
– Ну что ж, больше он уже ничего не решает.
О'Хара нахмурился:
– Я бы на это не поставил. Воздух понемногу кончается, а мы еще не придумали, как сманеврировать внутри звездной системы, если, конечно, мы до нее доберемся.
– Он кивком указал на труп.
– Карл по-прежнему управляет этим шоу - по крайней мере пока.
В двери появился Джон Норден. Кивнув Костолому, он повернулся к О'Харе.
– У нас проблема. Мы знаем, как контролировать двигатели шаттлов с мостика. Так что у нас появляется хоть какая-то маневренность. Осталось только сделать небольшой мостик. Теперь насчет воздуха. Рыжий Пони...
О'Хара нахмурился:
– Никто в цирке не поймет нас, если мы убьем животных. Тем более Рыжий Пони.
Пират развел руками:
– Я тоже не хочу их убивать, но вы представляете, сколько воздуха потребляет один слон? Больше двух-трех дней нам не протянуть, так что животные все равно умрут. Но вместе с ними умрем и мы все.
– Что сделал Пони?
– Закрылся в зверинце. Говорит, что отстыкует шаттл, если мы попробуем войти в шлюзовую камеру.
– Пошли.
– О'Хара двинулся к двери.
Норден вышел за Хозяином в главный коридор, ведущий к шаттлам левого борта. В конце коридора, у входа в шлюзовую камеру, стояли трое. О'Хара кивнул им и остановился перед люком.
– Что он говорит, Дурень?
Дурень Джо покачал головой:
– Он не откроет, и, сказать по правде, я его не виню.
– Ты не перекрыл воздух?
Дурень кивнул.
– Сейчас у него заканчивается тот запас, который был в шаттле. Со всеми животными, которые там есть, он протянет не больше трех дней.
Толстогубый Луи, стоявший рядом, покачал головой и посмотрел на О'Хару и Нордена.
– У него там респираторы, специальные, для животных. Бьюсь об заклад, их хватит еще на пару дней. Если, например...
– Толстогубый Луи закатил глаза.
О'Хара потянул Нордена за руку:
– Запас воздуха в шаттлах... респираторы... Джон, ты можешь прикинуть, насколько его нам хватит?
Пират вытащил из-за пояса калькулятор и занялся
– Мистер Джон, по моим расчетам получилось, что, используя все источники воздуха, включая респираторы и скафандры, мы можем дотянуть до системы, не жертвуя животными. Но лишь при условии, что система регенерации сохранит свои двадцать процентов мощности.
О'Хара повернулся к Дурню Джо:
– Скажи Пони, что его животных никто не тронет.
Пират покачал головой.
– Мистер Джон, сохраняя жизнь животным, мы ставим себя на грань выживания.
О'Хара кивнул Дурню Джо:
– Ты все-таки скажи.
– Он повернулся к Нордену.
– Подумай вот о чем, Джон. Почему Арнхайм сделал так, что преобразователи не разнесли наш корабль в щепки сразу? Почему он дал нам время сбросить их? Почему Карл вообще позволил нам выжить? На что он рассчитывал? Почему не уничтожил нас сразу?
Норден пожал плечами:
– И какая у вас теория?
– Ни для кого не секрет, что Арнхайм хотел расправиться с этим шоу. Хозяин кивнул.
– Думаю, ему было бы интересно наблюдать, как мы покончим с собой сами.
Он повернулся и зашагал к мостику, но уже у поворота обернулся и сказал:
– Мы сохраним животных, как и все остальное. Что бы ни случилось, цирк должен выжить!
27 апреля 2148 г.
Идем к звездной системе 9-J134. Воздух затхлый, вода на исходе. Продолжаем поддерживать внутреннее освещение. Искусственная гравитация отключена ради экономии кислорода...
Говорун с усилием сглотнул - невесомость он переносил тяжело - и придвинулся поближе к Губошлепу. Некогда розовощекий зазывала лежал на койке с позеленевшим лицом. Увидев парящего рядом Говоруна, он скорчил гримасу:
– Стань на ноги.
– Зачем? Это же бессмысленно.
Губошлеп сердито фыркнул:
– Опусти свои чертовы ноги на пол! Будешь летать - я кину в тебя чем-нибудь!
Говорун опустился:
– Что, таблетки не помогают? Тебя тошнит?
– Если Бог хотел, чтобы человек вышел в космос, ему не стоило снабжать нас желудком.
– Губошлеп покачал головой.
– Я совсем не могу спать. Когда закрываю глаза, все начинает кружиться. Черт, у меня, наверное, уже зрачки пылью покрылись!
Говорун кивнул:
– У меня есть кое-что такое, от чего ты перестанешь думать о своем брюхе. Отстегнись и пошли со мной.
– Отстегнуться? Ну, дружок, тогда готовься к тому, что тебе придется убирать за мной. Нет, я скорее отрежу себе язык!
– При мысли о том, что ему придется куда-то лететь, Губошлеп еще больше позеленел.
– Оставь меня в покое, Говорун. Дай мне умереть тихо и без лишних мучений.
– Вставай, Губошлеп. Квак-Квак совсем расстроился из-за потерянного шаттла. Нам надо подбодрить его. Идем. Займись чем-нибудь, отвлекись от дурацких мыслей о...