Горизонты оружия
Шрифт:
А вот создать метательную машину с автоматным — ну, почти — темпом стрельбы им как раз удалось. Именно ее Руфин называет «Скорпионом»: заглавная буква — ладно, ведь даже пушкам давали имена собственные. По механизму выстрела это действительно «скорпион», будь он хоть аркбаллистой, хоть баллистой торсионной. Если же говорить о механизме взведения тетивы и подачи стрел (из специального «магазина» над ложем!), то эта машина относится к классу «полибол». Натяжной ворот, который непрерывно вращали двое дюжих мужей (в крайнем случае и один мог, но уж совсем дюжий!), цепь типа велосипедной, соединяющая его с хитроумным заряжающим устройством, описание которого на этих страницах
Да, недостатков у полибола хватало, римлянин указал их правильно. Но на близком расстоянии такая «стрельба очередями» действительно обеспечивала и убийственный темп, и высокую точность. Уже известный нашим постоянным читателям полковник Шрамм, проводя полигонные испытания баллист (см. «РФ» №№ 8, 11/2004), и этот «стрелопулемет» в деле опробовал. Выяснилось, что при обстреле, к примеру, идущего на прорыв противника (все условия соблюдены: малая дистанция, плотная масса атакующих, узкий сектор обстрела, настоятельная потребность в непрерывной стрельбе) полибол действительно может решить исход схватки не хуже, чем автоматическое оружие! Как ни странно, он даже в работе безотказен: при должном уходе ничего там не заедает и не соскакивает.
А представляете, как возрастет темп и дальность стрельбы, если к натяжному вороту приставить троллей! Правда, они — народ не технический: у них эту баллисту живо заклинит. Ну, значит, техника иной расы им придадим, гоблина или человека.
Стоп. Возвращаемся к пневматическим катапультам, точнее — баллистам. Не фантастики, а нашего мира!
Такая машина (по Филону Александрийскому — «аэротон») действовала или должна была действовать по принципу баллисты. Только вместо скрученных пучков волокон у основания каждой полудуги располагался закрытый с одной стороны бронзовый цилиндр, в который при натяжении аэротона (натяжной механизм — опять-таки как у стандартной баллисты) вдавливался поршень. А когда срабатывал спусковой механизм (тоже «баллистический»), оба этих поршня, движимые энергией спрессованного ими воздуха, совершали обратное движение, передавая толчок на полудуги… а те — на тетиву… а та, в свою очередь — на снаряд…
Но это — в теории. Практике же препятствовала совсем не необходимость синхронизировать работу поршней (будь дело лишь в этом — можно бы соорудить вместо баллисты катапульту: с единственным поршнем у основания единственного же рычага). Просто античная технология не позволяла создать достаточно герметичную систему «поршень-цилиндр». Давление начинало падать почти сразу. В принципе его можно было поддерживать при помощи насосов — но… до этого античная технология (а пожалуй, что и инженерная мысль) тоже не дошла. Т. е. не до насосов вообще, а до такого их применения.
Все вышесказанное — не теоретические рассуждения, а самая что ни на есть подтвержденная практика. Полковник Шрамм, воссоздавая разные типы катапульт, и до аэротона тоже добрался. Причем если, говоря о выдержке дерева или мастерстве плетения тросов, можно было допустить преимущество древних мастеров перед новейшими реконструкторами, то здесь этот довод неприменим. Бронзовое литьё, точность стыковки деталей, беззазорное прилегание поршня к стенкам цилиндра — все это даже в железном веке не было самым сильным козырем античного средиземноморья…
А вот для фантастики такого запрета нет! Вполне можно представить себе некий полутехнологический мир, в котором аэротон той или иной конструкции — привычная реальность поля боя. Между прочим, если уж в этом мире насос (а то и компрессор!) используется для обслуживания катапульт — то можно придумать и нечто поэффективней, чем такой вот цилиндр, нуждающийся в непрерывном
Конечно, надо продумать, кто, как и где будет эти баллоны (или что уж там) заряжать. Рабы вручную? Работники тыла на неких фабриках? Или же у нас (да нет — у них) цивилизация биологическая, и такие «пузыри» просто растут на деревьях?
А вообще — есть ли смысл в такой боевой пневматике, даст ли она выигрыш перед чисто механическими «средствами запуска»? Может, и даст… У нее хороший потенциал, когда речь идет о запуске «медленных» (летящих с дозвуковой скоростью), но довольно крупных снарядов!
Для этой же цели, наверно, может послужить и катапульта, работающая по принципу двигателя внутреннего сгорания. Толчок поршня вряд ли сам по себе окажется способен отправить в полет приличных размеров снаряд с приличной скоростью — но такой двигатель вполне пригоден для взведения торсиона или пружинной дуги. Нечто подобное мы видели в ручном арбалете Ван Хелсинга (правда, грохотать он был должен как мотоцикл!); в станковом же оружии тем более получится!
Правда, очень трудно представить мир, где такие двигатели уже в наличии, а вот огнестрельное оружие — нет. Зато мир, где чудом передовой техники окажется катапульта с приводом от паровой машины, представить куда легче. Он, собственно, уже описан: «Специалист по этике» Гаррисона.
В нашем мире до таких изысков дело не дошло. Но это не значит, что наш обзор завершен!
Кроме аэротона, Филон Александрийский упоминает еще и халкотон. Источником энергии в данном случае служил не сжатый воздух, а витая бронзовая пружина. Точнее — две пружины, расположенные точно так же, как цилиндры аэротона и, по правде говоря, как торсионные пучки стандартной баллисты. Энергию они запасали (или все-таки должны были запасать?) на сжатии, а выдавали, разжимаясь, толчком. Будь эти пружины стальными — может, метательная машина и потягалась бы с этими самыми стандартными баллистами. Но тут опять сработал «технологический барьер», для фантастики не обязательный: отчего бы параллельному миру, стадиально соответствующему временам Филона (I в. н. э., расцвет средиземноморской надцивилизации!), не иметь более продвинутой металлургии? Собственно, ведь и тогдашнее Средиземноморье до стали доросло: просто не было готово ковать из нее массивные цилиндрические пружины.
Кстати, о цилиндрических пружинах. Пожалуй, использовать их по схеме халкотона не совсем рационально: ход разжимающейся пружины неизбежно окажется короток. При «нормальном» метательном раскладе — т. е. когда требуется придать приличную скорость снаряду катапультных параметров — лучший разгон витая пружина обеспечит не на разжатии, а на сжатии, резком сокращении. Или при торсионном «раскручивающем» эффекте: кто сказал, что на это способен только пучок волокон?!
Именно так и работали цилиндрические пружины в реально повоевавших метательных машинах. В какой войне они применялись? Представьте, в Первой мировой! Это были неогнестрельные гранатометы, обслуживающие мертвую зону между ручным броском и минометным выстрелом. Постоянные читатели «РФ» об этом уже кое-что знают…