Горизонты оружия
Шрифт:
…Надо сказать, что за малую способность катапульт (баллист тоже) проламывать стену читатели и писатели обиделись на меня сильнее всего. Но — «на сём стою и не могу иначе». При правильной осаде уникальные по силе баллисты способны не слишком быстро разрушить «вспомогательную» стену — скажем, прикрывающую вход в гавань. При штурме же «основной» стены они в лучшем случае разносят идущие поверху боевые галереи, сгоняя с них защитников. А тело самой стены даже такие машины способны скорее не проломить, но выкрошить, начиная опять-таки сверху. Очень-очень неспешно, многими залпами с малой дистанции. И практически всегда вопрос решится намного раньше, чем стена истает до
Уточнение: речь идет о трудностях проламывания Ее Величества Крепостной Стены, прошу любить и жаловать! Просто городские здания, пусть и каменные, метательные машины так-таки разносят. Например, пожарные команды Древнего Рима имели на вооружении баллисты — сравнительно легкие, транспортабельные в городских условиях, — при помощи которых быстро превращали горящие здания в груды дымящихся развалин, откуда огню уже было никуда не перекинуться. Что поделать: Париж стоит мессы, а Рим — пожарной баллисты, даже если она негуманна к воспламенившейся недвижимости…
Дополнительное уточнение: теперь ясно, зачем нужно разделение на катапульты и баллисты — ну да, в НАШЕМ понимании? Для прямого выстрела, как у пушки, — баллиста: по людям, амбразурам, даже зубцам крепостной стены. Для навесного, как у гаубицы, — катапульта: сами крепостные стены (прогрызаемые не «в лоб», а сверху), дома за ними, корабельные палубы, уязвимые зоны вражеских осадных машин…
Именно поэтому тяжелыми снарядами, дающими не очень высокую точность, бьют в основном из катапульт (по римской версии — «онагров»). А стрелометы снайперского боя (по той же версии — «скорпионы») — это уже нетяжелые баллисты. Терминология вполне передает суть: брыкающее, швыряющее камни могучее копыто — и точечный «ужал». Справедливости ради не забудем, что на практике у баллист и катапульт постоянно встречались пересекающиеся сферы интересов.
Здесь, пожалуй, следует объяснить, что же такое требучет. Это простое, но очень эффективное метательное оружие — большой рычаг, свободно вращающийся вокруг некоей точки опоры, длинное плечо рычага заканчивается корзиной для метания снаряда, а на короткое кладется камень весом в несколько тонн. С использованием блоков этот камень поднимается наверх, в корзину кладут снаряд, затем рычаг освобождают, груз падает, а длинное плечо с корзиной поднимается, описывает большую дугу и швыряет снаряд.
Пол Андерсон, Крестоносцы космоса
Впервые привожу «дальнозарубежный» эпиграф: ну не нашел ничего у наших! Термин «требучет» фигурирует и в ряде компьютерных игр. У русскоязычных читателей (геймеров тем более) он вызывает смех именно своим «бухгалтерским» звучанием. Между тем это — классическая ошибка переводчиков. Озвучиваться слово должно согласно не английским, а старофранцузским нормам. То есть — требюше.
(Сами англичане эти нюансы отлично знают! За рядового американского пользователя поручиться не могу — но уж Андерсон-то, безусловно, «имел в виду» французское звучание. К слову: ведь и фамилию одного из известнейших фантастов Америки, Р. Хайнлайна, принято произносить именно на его «родовой», т. е. немецкий, манер — иначе получился бы «Хейнлейн». Правда, именно требюше средневековые немцы переименовали по-своему — в «трибок».)
Также часто используется термин «блида». В научной же литературе этот класс метательных машин в основном именуется «фрондибола» — так что перейдем к этому названию и мы. Однако напоследок — еще немного филологии.
«Требюше» в переводе означает… «коромысло». Это у нас оно дугообразно. В Европе же основой этого оружия, то есть орудия (не метательного!) служит, как правило, прямой шест, на
Вот таков же и принцип устройства фрондиболы, только система грузов у нее не уравновешена, точка опоры сдвинута, и рычаг, соответственно, получается не равноплечий. На одном, более коротком плече шарнирно подвешивается тяжелейший груз: обычно громадный ящик, заполненный камнями или землей (есть и другие варианты, но один многотонный камень — вряд ли!). А второе плечо представляет собой длинный «шест», снабженный пращой (не корзиной!), в которую закладывается снаряд. Если продолжить водоносную ассоциацию, то машина действует по принципу колодезного журавля. При помощи системы воротов или, в легких вариантах, просто вручную, длинное плечо опускают до земли, заряжают пращу — и отпускают… На верхней части траектории свободно закрепленный конец пращи соскакивает с зацепа, после чего снаряд летит по крутой дуге, в цель или мимо — это уж как повезет!
Вместо груза к короткому плечу иногда подводили веревки, за которые брались люди. В Европе на «человеческом факторе» работали обычно легкие фрондиболы: число обслуги колебалось от нескольких до нескольких десятков. Зато в Китае человеческая тяга использовалась, наоборот, для обслуживания самых тяжелых машин: тросов — десятки, людей — тысячи…
Легкая фрондибола не больше того же колодезного журавля, и даже стреляет она довольно далеко, хотя и не так, как мощный лук. Но снаряды ее — именно что из числа легких. Небольшое ядро или голову перехваченного лазутчика в осажденную крепость забросить получится, вести тревожащий огонь по живой силе — тем более (меткость фрондиболы недостаточна, чтобы прицельно бить по отдельно взятому человеку, но ведь можно обстреливать, например, пролом в стене, где суетится ремонтная бригада). Однако чтобы этот пролом сделать, требуются «коромысла» иной мощности и габаритов.
Длина их рабочей части составляет порой 15—20 м, если не более, и это еще не считая пращи! Вес груза — примерно столько же тонн.
А вес снаряда? И вообще, что это были за снаряды?
Разные, в зависимости от назначения. Хорошо обработанные каменные ядра весом в несколько десятков килограмм — для дальней стрельбы, позволяющей разрушать бревенчатые укрепления или, скажем, неукрепленные постройки внутри крепости, по ту сторону стены. Если же требовалось разрушать саму стену, то в ход шли огромные глыбы весом в несколько центнеров. Их даже тяжелая фрондибола могла послать не дальше, чем на 200—300 м!
Максимальный вес такой глыбы — не центнеры, а тонны. Полторы, даже две. Но дистанция броска в таком случае измеряется в десятках метров; ну, может, до сотни дотянет. Так что тут уже приходится действовать совсем близко к вражеской стене — следовательно, и осадные сооружения, прикрывающие фрондиболу, тоже надо подвести почти вплотную. А это возможно только при правильной осаде…
Впрочем, как уже говорилось, и «нормальные» фрондиболы действуют на расстоянии, не спасающем от лучного или арбалетного обстрела. Будем справедливы: и катапульты с баллистами от этого тоже не застрахованы. Так что орудийную обслугу, а в случае нужды и сами машины, всегда следовало либо располагать за бруствером, на «закрытой» позиции, либо прикрывать, допустим, развешенными на столбах плетеными матами или войлочными «коврами». Эффект свободно висящей ткани хорошо гасит энергию и стрелы, и даже ядра легкой фрондиболы. При попадании снаряда ТЯЖЕЛОЙ фрондиболы, конечно, возникнут проблемы…