Горизонты нового
Шрифт:
Из окна высунулась прелестная головка молодой девушки.
Лицо её пылало, глаза выражали испуг, губы дрожали.
– Садитесь быстро. Здесь стоять нельзя, - прогово-
рила она громко с придыханием.
– Знаю, что нельзя, но у меня не было другого выхода.
Ни одна машина не останавливалась. Спасибо большое!
Вы меня спасли. Меня зовут Антонина Михайловна. Но
можно просто Антонина, - юркнув в салон, сказала Анто-
нина, благодарно улыбаясь.
–
бы я не посмотрела случайно на дорогу, мы бы уже не смог-
ли ни познакомиться, ни говорить. Называйте меня Мила.
– Очень приятно, Мила. Это не случайность, а так
нужно было.
– Как это не случайность? Говорю вам, я совсем слу-
чайно взглянула на дорогу. Со мной такое в первый раз. До
сих пор в себя прийти не могу.
– Ну не стоит так волноваться.
– Как это не стоит?
– Всё нормально. Вы меня увидели, остановились, взя-
ли подвезти. Никто не хотел этого делать. Мне пришлось
выйти на проезжую часть.
– Куда вас подвезти? - несколько спокойнее спроси-
ла Мила.
– В аэропорт. У меня билет. Вылет через пять часов.
– Мне не по пути. А если до метро?
– Пожалуйста, я очень боюсь опоздать. Будьте так лю-
безны. Я заплачу.
– Вот ещё. Денег не беру. Хорошо, подкину в аэропорт,
так уж и быть.
– Ой! Вы даже представить себе не можете, как я вам
благодарна. Ну очень! - и Антонина одарила спаситель-
ницу такой милой улыбкой, что у той сразу поднялось на-
строение.
– Я ездила в гости к своей школьной подруге. Она в
Княжеском живет. Подальше от шума городского. Я так за
неё беспокоюсь. Она болеет.
– Поправится. Молодая.
– Вот и я ей говорю. И меня последнее время одолева-
ет беспокойство. Подруга говорит, что у неё тоже начина-
лось с беспокойства, а потом привязалась депрессия.
– Депрессия сейчас хорошо лечится.
– Не скажите. Посадят на лекарство до конца дней
своих.
– Есть разные методики. Зачем лекарства? На началь-
ной стадии нужно чем-нибудь увлечься, смысл жизни про-
писать для себя.
– Говорить легко, а сделать трудно, - Мила даже по-
высила голос, и губы её слегка задрожали.
–
психологическими практиками и могла бы вам помочь, -
снова улыбнулась Антонина Михайловна.
– К кому она только не обращалась. Только деньги
сдирают, - продолжала сокрушаться Мила.
– Денег мне не надо.
– Это ещё почему? Деньги за работу надо платить.
– Но ведь вы не взяли с меня денег.
– За что? Мне по пути, - и, сокрушённо вздохнув, до-
бавила: - Почти.
– Вот именно, почти.
– Хорошо. Возьмите мой номер. Будет время, выйдите
на связь. Может, и поможет. Вот мы и прибыли.
– Так быстро? Спасибо, Мила. Увидимся. Вы замеча-
тельная девушка.
– И вы, Антонина, мне очень пришлись по душе. Я ди-
зайнер. Если вам или кому-то из знакомых... Всегда пожа-
луйста.
– Буду иметь в виду. До свидания. И ещё раз огромное
спасибо. Вы моя спасительница.
– Да ладно уж, - совсем размякла девушка.
– Вы посланы мне самой судьбой! Я вам обязательно
позвоню. Мне очень хочется вам и вашей подруге помочь.
Мила помахала рукой, улыбнулась, и её "Кадиллак",
развернувшись, поехал в обратном направлении.
Антонина Михайловна зашла в дамскую комнату, пе-
реоделась, снова став Антониной, уселась за стойку одно-
го из многочисленных баров, заказала чашечку кофе.
– Что-нибудь ещё? - спросил её бармен - моложавый
мужчина средних лет с волосами, покрашенными в фиоле-
товый цвет, со скучающим видом протирающий салфет-
кой бокал, и без того сверкающий чистотой. Посмотрев
через стекло на свет, он ловко подкинул его и, поймав за
ножку, с невозмутимым видом снова принялся протирать.
– Нет. Спасибо. Больше ничего не надо.
– Да, конечно. В самолете хорошо накормят, - хотел
продолжить разговор бармен.
– Надеюсь, - вежливо ответила девушка и начала
быстро набирать текст для письменного сообщения.
Бармен от нечего делать принялся перетирать следую-
щий бокал. Посмотрев на свет, убедившись в замечательно
исполненной работе, он и его подбросил и ловко поймал,
не меня при этом позы.
Через час двадцать Антонина, пройдя контроль, сади-