Горизонты любви
Шрифт:
— Ханна, давай снимем небольшой домик и станем жить там на наши деньги, — умоляла Айна.
Но старая служанка считала, что всегда знает, «что хорошо, а что плохо». По ее мнению, «хорошо» для Айны было возвратиться в ее собственную семью.
— Вам почти восемнадцать, мисс Айна, и вам пора появиться в обществе и в Букингемском дворце.
— Но я совсем не хочу этого, Ханна, — поспешно возразила Айна.
— Но это будет разумно, — настаивала Ханна.
«Разумно» было написать дяде Джорджу, «разумно» было
«Разумно» было проститься с могилой отца на кладбище в Ницце и, как думала Айна, навсегда расстаться с солнцем, апельсиновыми деревьями и пальмами.
— По крайней мере в Англии меня ждут новые впечатления, — вслух размышляла Айна, пока поезд мчал ее через всю Францию.
— Это правильно, что вы возвращаетесь в свою страну, мисс, — сказала Ханна голосом, не терпящим возражений.
Они помолчали, Затем Айна тихо спросила:
— Ты думаешь… дядя Джордж будет… рад мне?
— Он ваш дядя, и он сделает все как надо, — ответила Ханна.
От этих слов Айне стало как-то неуютно.
Глава 2
Лорд Уимонд, наблюдая, как пассажиры один за другим выходят из вагона, сначала принял за Айну высокую, довольно привлекательную молодую женщину в коричневом платье.
Но вслед за ней вышел ее спутник, и лорд понял, что ошибся.
Потом он подумал, не следует ли ему заговорить с другой женщиной, внешне весьма унылой и невыразительной.
Но тут сзади него раздался чей-то радостный голосок:
— Наверное, вы и есть дядя Джордж! — Он глянул вниз с высоты своего роста, но вместо маленькой девочки увидел молоденькую девушку, показавшуюся ему совсем юной.
Девушка едва доставала ему до плеча. Ее голубые глаза сверкали от возбуждения, а из-под круглой шляпки выбивались очень светлые волосы цвета пшеницы.
Поскольку лорд Уимонд, казалось, на мгновение лишился дара речи, Айна заговорила первая:
— Я Айна, а вы очень похожи на моего папу, как он и рассказывал мне.
— Так вот ты какая, Айна! — воскликнул лорд Уимонд довольно сердечно. — Дорогое дитя, я никогда не догадался бы, что ты и есть моя племянница.
Айна улыбнулась.
— Ничего странного! Вы же никогда меня не видели, разве что в колыбели.
— Да, это так. Но я почему-то ожидал, что ты должна выглядеть старше.
— И, конечно, быть выше ростом, — добавила Айна с улыбкой. — Но, к сожалению, вряд ли я еще вырасту. Скорее всего я останусь такой, как теперь.
Она произнесла это с ноткой притворного сожаления, и лорд Уимонд не удержался от смеха.
При этом он отметил про себя, насколько очаровательна его юная родственница. Но она оказалась совсем другой, чем представлял себе лорд Уимонд.
— Что ж, добро пожаловать домой, в Англию — радушно произнес он. — Но прежде
— Кажется, моя горничная Ханна уже пошла к багажному вагону, — сказала Айна.
Она видела, как черный капор Ханны то появлялся над толпой, то исчезал. Она, видимо, наклонялась, чтобы указать носильщику их дорожные сундуки.
— Отлично! — сказал лорд Уимонд. — В таком случае, предоставим это ей. Надеюсь, она знает, что вы остановитесь в Уимонд-хаусе?
— Я только предупрежу ее, что поеду с вами, а, то ©на будет волноваться.
С этими словами Айна стремительно повернулась, и побежала по платформе.
«Едва ли Люси сочла бы подобное поведение пристойным для барышни», — мелькнула неясная мысль у лорда Уимонда.
Он видел, как в конце перрона его племянница что-то Оживленно говорила пожилой женщине.
— Она чертовски хороша собой! — сказал себе лорд. — Неудивительно! Роланд был художником, он и произвел нечто, словно сошедшее с картины.
Тут Джордж Уимонд вспомнил, как жена всегда осуждала его брата за то, что тот предпочитал странствовать по свету вместо того, чтобы принять образ жизни высшего общества, в котором блистали многие поколения Уимондов.
От этой мысли ему стало не по себе. Скорее всего Люси не примет и эту девочку. И не столько из-за ее манер, сколько из-за ее юной прелести.
Он попытался успокоить себя тем, что положение Люси как первой красавицы высшего света ничто не может поколебать.
Ведь не так же она глупа, чтобы ревновать к девочке, которая только-только вышла из классной комнаты и еще не освоила всех тонкостей поведения искушенной женщины, без чего немыслимо блистать в том кругу, который украшала собой Люси.
От молоденьких незамужних девочек свет требовал, чтобы они держались в тени в присутствии старших. Поскольку родители считали дочерей явной обузой, чем скорее находилась подходящая партия, тем лучше.
— Люси подыщет Айне мужа, — старался успокоить себя лорд Уимонд, предчувствуя, какие бури ему уготованы.
Когда племянница подбежала к нему, улыбаясь и блестя глазами от волнения, он совершенно уверился в этом.
Они уселись в роскошную карету, запряженную парой лошадей, с двумя ливрейными лакеями на запятках, и Айна не смогла сдержать свое восхищение:
— Как это все здорово, дядя Джордж. Мне так хотелось увидеть Англию и, конечно же, вас!
День выдался необычайно теплым, верх кареты был опущен, и лорд Уимонд заметил, что с того момента, как они отъехали от вокзала, его племянница, сидя на самом краешке сиденья, вся подалась вперед, словно боялась упустить из виду хоть что-нибудь. Она смотрела вокруг с таким восторгом, какого ему не доводилось наблюдать на протяжении многих лет.
— Ты могла бы приехать сразу после смерти отца, — заметил он.