Горизонты ада
Шрифт:
– Класс, – с досадой произнес я. – Плюс пара часов на дорогу.
– В это время на дорогах довольно спокойно, – сказал Билл. – Не так уж и задержимся. Хочешь, я поведу?
– Ты вел машину сюда. Теперь моя очередь.
– Знаю, но это моя машина, не хочу, чтобы ты обернул ее вокруг какого-нибудь дерева. Я сяду за руль, если не возражаешь.
Я отрицательно покачал головой.
– Тогда употреблю еще одно пиво.
Пока Билл открывал банку, я принялся собирать вещи и прибирать место стоянки. Это не заняло много времени. Я предложил Биллу взять форель,
Город вдали уже почти весь накрыло светло-зеленое облако. Человек, не знакомый с нашими местами, мог вообще не заметить город, приняв его за покрытое пеленой озеро.
– Похоже, он улегся надолго, – заметил я.
– Ага, – согласился Билл, скатывая спальный мешок и засовывая его в багажник машины. – На этот раз всерьез.
Как только оказался дома, я сразу же улегся спать. Желая продлить себе выходные, я взял один отгул, так что не стал заводить будильник и проснулся поздно. Я редко позволяю себе такую роскошь. Я открыл глаза примерно в полдень и еще около часа полежал, подложив под спину подушки и прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы. Было не так шумно, как обычно: туман заставил многих остаться дома.
Я включил радио. Диджей разговаривал с женщиной, страдающей геморроем. Эта болезнь казалась ей постыдной. Она хотела создать общество, члены которого могли бы обсуждать подобные проблемы открыто, не смущаясь. Диджей ее поддержал и предложил слушателям звонить по поводу своих бед.
Я побродил по каналам. Наткнулся на парочку политиков, которые ссорились по поводу тумана. Один желал знать, почему так мало делается, чтобы облегчить жизнь горожан во время «осады». Он требовал установить особо мощные лампы в фонарях, позаботиться об автобусах и поездах специального назначения и организовать доставку продуктов пенсионерам и одиноким матерям.
Что скажет другой политик, меня не заинтересовало. Все это слышал раньше. Эти идиоты треплются по радио каждый раз, как накатывает туман. Если бы продолжил рыскать по каналам, я наверняка наткнулся бы на писклявого профессора каких-то наук, объясняющего, как формируется туман, как долго он может продержаться, что должны делать власти, чтобы избежать неприятностей в будущем.
Выключив радио, я отправился в туалет. Затем выпил стакан воды, подобрал хорошую книгу, включил свою лампу для чтения и устроился поудобнее в предвкушении общения с восхитительными телками и геройскими парнями со стальными глазами.
Спустя два часа я позвонил Эллен.
– В чем дело? – спросила она.
– Просто проверяю, ты насчет сегодняшней встречи не передумала? – Мы договорились вместе поужинать. В «Золотистой луне» – спущу там большую часть недельного заработка, но Эллен того стоит.
– С чего бы это? – фыркнула она.
– Ты в последнее время постоянно занята, вот я и подумал: вдруг ты решишь отказаться?
– Я была занята, но я не рабыня. Я приду. Встречаемся в девять?
– В девять, – подтвердил я и отключился.
Затем
Я вынул форель из морозильника, посмотрел на нее и вздохнул. Казалось пустой тратой времени чистить и готовить такую мелюзгу. Но я не хотел выбрасывать рыбу – меня с детства учили дорожить хорошей едой. Поэтому, повздыхав, принялся за работу.
Когда отрезал форели голову, я заметил, что у нее в глотке что-то застряло. Это оказался круглый черный шарик. Я вытащил его, стер с него слизь и поднес к свету. Абсолютно черный шарик с двумя золотистыми волнистыми линиями на поверхности, напоминающими червяков. «Зачем рыба хватала приманку, если не могла ее проглотить?» – подумал я. Положил шарик на коробку с хлебом и принялся за приготовление рыбы.
Несколько часов спустя, одевшись попрезентабельнее – для особых случаев у меня в шкафу имеется несколько приличных шмоток, – я вызвал такси и отправился на свидание с Эллен, моей бывшей женой, с которой недавно развелся официально.
Туман начал постепенно редеть, так что такси ехало быстро, и я оказался у «Золотистой луны» раньше времени. Я подождал Эллен в фойе ресторана, который мы с ней предпочитали всем другим заведениям. Цены со времен наших ухаживаний резко выросли, но в остальном почти ничего не изменилось. «Золотистая луна» все еще оставалась одним из немногих звеньев, связывающих меня и Эллен с нашим более счастливым прошлым.
Эллен появилась точно в девять вечера, как всегда элегантная. Она поцеловала меня в обе щеки и обняла. Мужчины в фойе позеленели от зависти. В этом был особый кайф – ужинать с ней в таких местах. Я мог выглядеть избежавшей стрижки овцой, зато вел под руку самую красивую женщину в городе.
– Мог бы костюм надеть, – укоризненно произнесла она, отпуская мою руку.
– Если стану носить костюм, то придется начать бриться регулярно, мыться ежедневно и менять нижнее белье раз в неделю.
– Какой кошмар. – Эллен улыбнулась и поправила мой галстук. – Это я купила тебе эту рубашку?
– Возможно. – Рубашка была темно-красной и атласной. Я ее ненавидел, и надел только потому, что ее действительно купила Эллен.
– Тебе идет, – заметила она, и мы вошли в зал.
Вежливый официант проводил нас к нашему столику. Мы сделали заказ, еще не садясь и не заглядывая в меню. В прежние времена мы выпивали две-три бутылки вина за ужином, но сегодня заказали на двоих одну бутылку минеральной воды.
– Как рыбалка? – поинтересовалась Эллен.
Я покачал головой:
– И не спрашивай…
Мы говорили о работе – в основном о работе Эллен, потому что ей никогда не нравилось слушать про гвардейцев, – и старых друзьях. Ни слова о моем запойном прошлом или всех тех случаях, когда я ее подводил. Эллен не отличалась злопамятностью.