Горизонт 400
Шрифт:
— А ведь он мог нас развести. — проговорила сестренка уже на улице.
— Мог. Как пить дать мог. — проговорил я в ответ — Десять раз мог! И развел бы, не будь таким честным.
Сестра солидарно покивала.
— Хороший он все же мужик.
Или мы чего-то не знаем?
Глава 11
В трактире нас ждала толпа. Не столпотворение, но свободных мест тут явно не найти. Шахтеров не видать, но как видно вся та толпа зевак, совсем недавно развлекавшая
А поскольку стула за столом четыре, а нас только двое, к нам тут же решили подсесть еще двое.
— Не занято? — поинтересовался один из них.
Но на этом стуле, на который указал чувак, мужик в простой хлопчатой робе серого оттенка, возлежал блестящим боком, с бурыми разводами — следствием песка, и плохого отмывания, тесак моей родимой.
— Занято! — рявкнула в ответ на это моя сеструха — Не видишь тут, моя любовь, моя красотка! — погладила она рукой по лезвию, и поспешила потереться об него щекой, вернее сделать вид, дабы не нацеплять занозы плохой стали — Почивать изволит! У-ти моя хорошенькая, у-ти моя радость…
Мужик сморщился, и перевел взгляд на второй свободный стул, где стоял посох с «черепами». Сморщил рожу еще круче и, прихватив приятеля, побрел искать место для посадки в другом углу таверны. А мы, от греха подальше, затолкали табуреты поглубже под столешницу.
— Чего изволите? — подскочила длинноногая официантка, со СТРАШНОЙ как ядерная война рожей.
— Давай начнем с чего-нибудь легкого. — проворковала сестра, не сильно то и смотря на эту рожу.
— Пива?
— Не-не-не-не! — отмахнулась она — Не такое легкое! — и прежде чем официантка успела выдать что-то типо шнапса, добавила — Салатик там какой — девушка кивнул в ответ утвердительно, типо все поняла, запомнила, хотя записывать ей некуда — в руках только немного грязное полотенце — А попить, пожалуй, чай.
— Чай?
— Ну или компот.
Официантка вновь кивнула.
— Ну и хлеба еще — взглянула сестра на меня — если есть.
— Черный? Белый?
— Давай наверное чёрный.
— Есть только белый — взгрустнула кикимора с ногами топ модели.
— Ну белый неси. И пожалуй еще суп куриный. Ну или из любой дичи. В общем, что-то такое.
Официантка еще раз кивнула и, поняв, что нам более ничего не нужно, удалилась. А я, задумался о том, сколько это все будет стоить. И не потому, что боюсь не хватит денег, а от того, что транжирить не хочу. Не помешало бы найти меню, чем и озадачил эту дэвушку, стоило ей вернуться с хлебом и похлебкой.
— Итак… тут какие-то иные деньги — выдал я, пожевывая хлеб.
Иначе я и не объясню цену за маленький кусочек хлеба в пять юмис. В прочем, посидев немного, и поработав тем, что нормальные люди зовут мозгом, я понял, что это просто местные центы. А ткнув пальцем в символ монеты, поймав все ту же официантку летящею мимо, узнал, что зовут они почему-то vils — вилсами, и ценность их в сто раз ниже юмисов. Так что… мы богаты! И на один юмис можно неделю жить в этом самом кабаке.
Правда жить, это значит не бухать, не жрать в три горла за десятерых
В прочем, день не прошел зазря. Мы узнали многое об этом мире, и об этом городке. Хоть и в большинстве своем, не сильно нам нужное. Например, кто кому и с кем изменяет и как часто… употребляет. Несопоставимо ценная информация с количеством утраченных нервных клеток.
Хотя, то, что городок тут как бы процветает, возможно и стоило утраченных лет, и сил, потраченных на попытки разобрать беседы, и пьяный бред, напеваемый чуть ли не на ухо, разных людей, и завсегдатых домика-таверны. Возможно.
Городок живет за счет шахты — это было и так очевидно! Платят на ней прилично! Сколько? Неясно. На жизнь хватает, и можно даже магическими шмотками обзавестись — какими? Зато риск — обвалы, газ и магия — какая? Какая магия в шахте? Что там добывают… эх.
Но кое-что мы уяснили точно — не столь уж и богаты мы по местным мерка! Любой шахтер может нашахтерить на магические ботинки! И даже, на посох, если постарается. Но только вот фраза «по местным» тут ключевая — смотря с чем сравнивать! И кем.
Так что… нам в любом случае повезло — не упекли на каторгу! Тут это не приветствуется. В этом городе. Вроде. Хозяин считает, что невольничий труд, склонен к саботажу. Может именно оттого на шахте, вот уже полгода не было ни единого происшествия? Да и то, что было шесть месяцев назад, на происшествие не тянет.
Некий сокольник, чье имя умалчивается и гуляет от Смита до Николи, хотя саму историю пересказывают по десять раз за вечер даже теми, кому откровенно лень, прищемил себе яйца клетью. Омлет был знатный! Так что в принципе найти виновника не сильно сложно, но никто явно не пытается это провернуть, ибо не зачем. Он знает, мы знаем, а пальцем можно ткнуть и в рожу понравившегося, с криком «так это ты прошлым годом яйца клетью прищемил?». Даже в рожу залетного мага.
Однако с утра нам всласть поспать не дали. В дверь крайне настойчиво постучали. Из-за отсутствия запоров в базовом варианте двери хором, мы хотели их сделать сами. Но, пол ровный как доска — не подопрешь, гвоздей в наличии нема, да и… два уставших, разморенных кушаньем и зудящими ушами тела с деньгами, во мрачном лесу… так что тупо взяли первый попавшийся валун подле шахты, приперли и подперли. Так себе идея, но стучавшейся человек был явно вежливым и даже не пытался отодвинуть камень, навалившись на дверь.
Открыли.
— Опять вы? И почему я даже не удивлён? — сказал зашедший к нам в гости вчерашний инспектор, глядя почему-то не на нас, а на валун — И как вы только до того додумались? — а вот это уже нам и в лицо — Забрать себе валун Стенли.
— Эээ… это какой-то особый валун? — поинтересовалась сестра ошарашенно.
— Да нет, самый обычный. — выдал инспектор, и кивнул своему, как видно помощнику — тому же мужику, что избавлялся от улик, уступая дорогу от двери до камня.
И он, кряхтя и вздыхая, попер не случившеюся щебенку, как видно обратно.