Горизонт 400
Шрифт:
Поздравляем с приобретение ключа от мастерской! Для получения доступа к мастерской, вы можете воспользоваться им в любом месте в приделах поселения.
Мы вновь переглянулись. Порадовались, что из-за дождя, на улице не души. Если конечно не считать работников почты, что на нас уже откровенно и недобро так косятся — че это мы тут стоим, а!? Да и всех тех, что наблюдает за нами из многочисленных окон зданий, расположившихся по периметру.
Так что, пока чего доброго не случилось, отойдем ка в сторонку. Например, к тому проулку, в который ушел
— Ах, ах! Еще! Ммм…
Ай, нет, не к тому проулку. Вот к этому. Грязному, мрачному, но пой…
— Че это вы тут шаритесь, ворьё поганое!? — просипел какой-то пьяный бомж на английском, выбираясь из под мусора, щедро разбавляя английские же слова английским же матом, с придельной концентрацией слова «ficken».
Что, судя по экспрессии, некий местный аналог английского факела, и так же имеет непосредственное отношение к половому сношению. Только вот кого, с кем?…
Встретив этого недоноска, и глядя как он с трудом выбирается из своего не то домика, не то просто кучи мусора для ночлега, мы несколько растерялись. Бомжа хотелось тупо прибить! Об этом просто таки визжит благим матом весь уже успевший выработаться инстинкт подземелья. Движется — стреляй! Где с нами хотели проделать эти самые «половые операции» все встречаемые живые. Ну или просто проигнорировать и свалить, что требовал проснувшийся инстинкт старого мира, и логика, и разум.
Даже как-то показалось, что вон там, на свету улице, ездят машины, разбрызгивая резиновыми колесами грязь луж… и вообще! Все хорошо, и мирно. Но бомж достал нож, и тут же затрясся в припадке, в результате навыка шока сестры. Мочить бедолагу водой из магии не потребовалось — дождь идет.
— Тфу! — сплюнула она на тело в трясучке, не то от омерзения, что не может отменить магию, не то от омерзения к самому человеку.
Но покидать проулок мы все же не стали — на улице началась какая-то движуха, кажется смена на шахте кончилась, и лесть в этот поток людской массы с кирками и касками, в одних тканевых портянках, как-то не хочется.
Да, за спиной, судорожно трясущийся труп — уже труп, обделавшийся, пускающий пену, и с вытекшими глазами, и если тут есть хоть какое-то подобие стражей порядка — нам точно несдобровать. Да и совесть давит на мозги! Особенно сестре. Но лучше мы уж тут, в узком пространстве за свои жизни повоюем, чем вломимся в толпу хорошо одетых и вооруженных людей.
Бой с кобольдами дал надежную прививку от желания идти в ближний бой со своей магией. А что у этих людей на уме, разве что они сами и знаю. Этот же прошмыга доходячий, еле на ногах стоящий, весь в язвах, и с затёкшими глазами, достал нож, и направил на нас. Кто знает, как поведет себя человек вменяемый при виде нашем? Сразу рубить с плеча начнет, не матерясь? Да, параноя.
— Ключ — сказал я, глядя на ключ, блестящий золотом во мраке — А где дверь?
Активировать? — спросила меня система, высветив соответствующею надпись, стоило только начать на ключик пялится.
Ну активировать. Для чего пришлось нажать на кнопку, в стиле выбора за достижение чего-то. Тут же, прямо посреди проулка, прямо напротив ключа, материализовалась дверь.
— Мать моя женщина. —
Сестра же просто тихо выматерилась.
Дверь. Простая деревянная дверь, грубо сколоченная, и из не менее грубых досок. Ручка, тоже деревянная, и косяк… и вообще! Здесь по-моему нет ни единой железной детали! Только пазы, да шпонки. Замка тоже нет.
Открывается сия конструкция, как ни странно, во внутрь. И ведет сроду не на улицу, вид на которую она перегородила.
— Знаешь, почему-то я даже не удивлён. — буркнул я, заходя в помещение «мастерской».
Комнатище, четыре на десять. Узкий пенал, для работы с чем придется. Есть вытежка — дыра в потолке в дальнем углу, в которую ощутимо затягивает воздух, хоть и неизвестно, куда она ведет. Есть приточка — дыры в полу чуть ли не по всему периметру, и неизвестно, кто от туда может выползти. И стены. Голые стены без ничего.
Голые стены из черного обсидиана. Ооочень знакомого обсидиана. До боли.
— Только не говори мне, что мы опять окажемся внутри горы — прошептала мне сестренка, осмотрев «хоромы».
— Подержи дверь, я. — выдал я, едва не сорвавшимся голосом.
Сестра мигом подскочила к уже хотевшему закрыться полотну, и встала посередине, преграждая путь собой. Интересно, как она выглядит сейчас с той стороны? Со стороны улицы? Видят ли люди её? Видят ли дверь? Что они там вообще видят? Надо будет проверить! Но после.
Все же, эта комнатка не совсем знакомое нам подземелье — тут светло. И не потому, что дверь открыта, а просто, потому что. Потому же, почему и было светло в пещерах кобольдов. Просто, светло и все! И совершенно непонятно отчего. Впрочем, не так сильно как в их пещере, хоть и естественно, даже близко не мрак подземелья.
— А если закрыть дверь, оставаясь внутри? — поинтересовался я, задумчиво глядя на вход.
— Не надо! — сурово наморщила лоб сестра, смотря на меня как на нашкодившего сына.
— Да, думаю не стоит.
Если закрыть дверь, единственным выходом останется вентиляция. Достаточно большая размером, но что-то мне не хочется проверять, куда, и каким путем, она ведет.
Выйдя из помещения мастерской, и закрыв дверь, я не увидел никаких всплывающих подсказок по поводу её существования. Просто дверь и дверь, системе она не интересна. Ключ же, реагировал на взгляд примерно так же — он просто предлагал себя вновь активировать, и совсем не предлагал убрать дверь в сторонку.
А еще, дверь с обратной стороны, оказалась волшебной. Ведь её оттуда тоже можно открыть! Только это будет просто дверь. Стоящая посреди улицы. Зато открыв с законной стороны, дверь с обратной просто исчезает. Как и исчезает для наблюдения части человека, пересекающие грань. Не срез-рентген, но мыло. Отвратное дело, по факту.
— Интересная эта дверка — сказал, и посмотрел на труп.
Сестра, посмотрела на меня, скосила глаз на труп, кивнула, и мы молча проволокли бомжа в нашу «коморку». Я вновь нажал активировать, и дверь вновь появилась, исчезнув где была, материализовавшись четко напротив ключа. И… в более подходящем для двери месте! Хотя меж стенкой и косяком, все равно легко проходит рука.