Гори все синим пламенем
Шрифт:
— На постоянное место жительства или как? — спросила я, скрываясь под маской бескорыстного живого интереса, продиктованного радостью за удачу других людей.
— Наверное, да, — тихо ответила Ксения, понимая, что обратного пути уже нет.
«Язык мой — враг мой», — хотелось мне напомнить ей. На самом деле этой женщине уже следовало бы понять, что слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Но, наверное, таких людей не учат не только чужие ошибки, но и собственные.
— У меня уже вода остыла, — сказала Ксения, намекая
Я отлично поняла ее, поэтому в ту же минуту повесила трубку, пожелав болтушке всего доброго. Мне до невозможности хотелось сейчас же разбудить Беккера и выложить ему все. Во-первых, он понял бы, как я была права насчет его приятеля, и хотя бы тем потешить свое самолюбие.
Но одно обстоятельство смущало меня: даже если мы уличим Вьюнца в какой-нибудь махинации, покушение на Беккера по-прежнему оставалось нераскрытым. Однако я вовсе не считала молчание Олега Станиславовича подготовкой к преподнесению сюрприза, поэтому свои действия была склонна считать мостиком к прояснению ситуации вокруг нападения на Валерия Павловича.
Разбуди я его теперь, он скорее всего рассердится. А если начну твердить о Вьюнце — разгневается, ведь спросонья суть моих слов он вряд ли полностью осознает. Так что в лучшем случае просто рискую нарваться на пару отнюдь не ласковых слов.
Я прилегла на свое спальное место, но потом все-таки, мучимая избытком новой информации, шепотом позвала:
— Валерий Павлович!
Беккер не откликался. Впрочем, это было неудивительно: он ни разу не пошевелился в течение всего моего разговора с Ксенией.
Так что ожидать от уставшего, не оправившегося от ранения человека реакции на шепот было просто глупо.
Я повертелась в кресле-кровати еще какое-то время, но вскоре, даже несмотря на последние новости, довольно быстро уснула, одну руку положив на пистолет за поясом, а другую — под подушкой.
Глава 9
Я проснулась от какого-то легкого, но между тем назойливого дуновения. Машинально стиснув рукой оружие, приоткрыла глаза: надо мной сидел Виталька и дул мне в лицо. Он посмеивался, так как я, наверное, просыпаясь, строила смешные гримасы.
«Ничего не случилось», — первым делом подумала я. А потом вдруг поймала себя на мысли о том, что начинаю терять профессионализм. Ведь Виталька подошел ко мне вплотную, а я не проснулась. Но тут мой взгляд невольно упал на его ноги: он был в пуховых носках.
— Ты чего? — хриплым спросонья голосом спросила я, удивившись столь нетрадиционному для летнего времени виду.
— Чтобы никого не разбудить. В них я ступаю бесшумно, — хихикнув, пояснил он.
— Блин, тебе бы в шпионы! — довольно резко выпалила я. — Какой талант пропадает, а…
Я обвела взглядом комнату: Валерий Павлович еще спал.
— Как младенец, — сказала я, кивнув на него Витальке.
— Пусть отдыхает, —
Но вопреки желанию Витальки, Беккер зашевелился и приоткрыл один глаз.
— Сколько времени? — первым делом осведомился он.
Потом, глянув на часы, Валерий Павлович воскликнул:
— Черт, пора вставать! — и сделал резкое движение, после которого сразу же схватился за раненое плечо.
— Осторожно! — несколько запоздало обеспокоился Виталька.
— Ерунда, — отмахнулся Беккер-старший, хотя гримаса боли говорила об обратном.
В этот момент меня осенило: я вспомнила, что узнала ночью и что так пламенно желала сообщить обоим Беккерам. Но как .лучше это сделать? Виталька что-то говорил, но я его не слышала, думая о своем.
Внезапно мне пришла мысль взять его в сообщники, то есть ему первому рассказать новость и заручиться его поддержкой для общения с Валерием Павловичем. В конце концов отношения его с Олегом Станиславовичем далеки от горячей дружеской привязанности, а дела отцовские он знал, так что сразу должен был сориентироваться в возникшей ситуации.
Все сложилось таким образом, что я легко смогла осуществить свой замысел в ближайшее время. Покряхтывая, Беккер-старший поднялся с дивана и отправился куда-то в глубь дома, объявив:
— Приведу себя в порядок.
Я опередила Валерия Павловича, заглянула в туалет и ванную, убедилась, что никакой опасности нахождение клиента там не представляет, и вернулась назад, к Витальке.
— У меня к тебе дело, — тихо и взволнованно сообщила я, как только присела рядом с ним.
Виталька сначала испуганно поглядел на меня, а потом, как бы не найдя в моем взгляде особых причин для собственного беспокойства, пожал плечами и спросил:
— Какое?
— Обещаешь не перебивать?
— Обещаю, — ухмыльнувшись, ответил Беккер-младший.
— Разговор касается Олега Станиславовича. Вернее — тайны, которую, как оказалось, он имеет от твоего отца.
— Ты опять за свое! — отвернувшись, недовольно воскликнул Виталька.
— Ты, кажется, обещал не перебивать! — строго заметила я. — Разве мужчина не должен выполнять своих обещаний?
— Должен, — против собственной воли сквозь зубы пробормотал мой друг. — Но ты все же сумасшедшая! И что тебе в голову втемяшилось? Ну и насты-ырная… Отец будет вне себя от бешенства.
— Я все же позволю себе продолжить, — перебила я Витальку и стала торопливо излагать все, что поздним вечером узнала из разговора с Ксенией.
Беккер-младший сначала с недовольным видом смотрел в сторону, затем обратил свой взгляд на меня и стал слушать более внимательно, хотя и старался скрыть, что моя информация его всерьез заинтересовала. Когда же повествование достигло кульминационного момента, Виталька, забыв обо всем, ошарашенно прошептал:
— Ничего себе! Подожди… Дай все обдумать…