Гори во мне

Сакру Ана

Кит ничего не ответил, продолжая улыбаться, но я почувствовала, как пальцы на моей талии впились в кожу, причиняя боль. Перевела гневный взгляд на ведьму. Внутри заклокотало что-то темное, жгучее. Заворочалось, ударяясь о ребра.

— Столько силы в нее вкачал, — продолжила ведьма задумчиво, скользя по мне изучающим цепким взглядом, — Столько силы…Что ж!

Хлопнула в ладоши звонко, предупреждая всех в зале, что решение принято, и сейчас она его озвучит.

— Я помогу вам.

Я выдохнула нервно, облокотившись на Кита. Узел в груди моментально развязался, не оставив

и следа.

— Мои служки отведут вас в покои. Портал откроется в полночь в храме. И я позволю вам ступить в него.

Она взмахнула рукой, отпуская нас. И больше даже не взглянула в нашу сторону.

Как по волшебству рядом оказались два щуплых паренька, предложивших последовать за ними.

— А ты боялся, — шепнула я Коту, улыбаясь, и крепко сжала его горячую руку. Он как-то странно на меня посмотрел, улыбнулся рассеянно и ничего не ответил.

После утомительного плутания по узким коридорам храма и подъемам по бесконечным витым лестницам, служки наконец замерли перед широкой кованой богато инкрустированной дверью.

— Это покои госпожи Верховной жрицы, — сказал один из них и распахнул перед нами дверь.

Мы ступили в огромную круглую комнату, поражающую роскошью и любовью к излишествам. Бархатные подушки, мягкие ковры, картины: от эротических до икон, диковинная пузатая мебель, широкие диваны, глубокие кресла. Хозяйка комнаты явно не просто любила комфорт, а утопала в нем, не зная меры.

— Это малая гостиная. Прошу вас подождать Верховную Жрицу здесь.

Служки одновременно поклонились и исчезли из комнаты.

Китен покрутился, осматриваясь, и упал на упругий кожаный диван.

— Иди ко мне, веснушка.

Его улыбка. Напряжение в Коте все не проходит, кажется, что даже воздух вокруг него звенит. Оно такое ощутимое, пронзительное, что я начинаю тоже невольно нервничать.

Опускаюсь рядом и тут же шиплю от неприятных ощущений. Кто-то вчера перестарался с местью за мои невинные игры во власть и приказания. Кинула на доморощенного садиста жалящий взгляд и села чуть боком, так как ягодицы от контакта с твердой поверхностью жгло до сих пор.

Кот заулыбался хитро, притягивая меня за шею, и замурчал в ухо.

— Что, не устроиться?

— Из-за тебя, — я зашипела, злясь. Он находит это смешным?

— Я же предупреждал, чтобы не смела мне приказывать, — и ни капли сожаления в голосе. Только довольство и хрипотца, напоминающая о жаркой неоднозначной ночи.

— Тебе понравилось, — фыркнула, возразив.

— Тебе тоже, — парировал Кит, переходя уж совсем на шепот.

Ладонь спустилась ниже, оглаживая сквозь ткань пострадавшие ягодицы. Болезненно и приятно одновременно. Губы прочертили влажную дорожку от уха к ключице. Я прикрыла глаза, шумно выдохнув.

— Я точно помню, что ты мычала и выгибалась, прося сильнее, — еле слышно произносит, прикусывая нежную кожу на плече.

Черт, это правда. Щеки вспыхивают, горя так, будто я на морозе. Просила, и мне понравилось. Никогда не думала, что меня возбудит нечто подобное. Когда тебе засовывают ребро ладони в рот, что ты не можешь сказать ничего, только мычишь, как животное. Когда на четвереньках,

сзади, задыхаясь в подушку. Резко входит, ударяясь бедрами о тебя. А свободная рука то занимает попеременно освобождающиеся дырочки, растягивая, то лупит по уже горящим огнем ягодицам в такт бешеным фрикциям. Никогда не думала, что это так заводит. Я всегда боялась боли. Но это была другая боль, сладкая до одури, винным туманом клубящаяся в голове, взрывающаяся где-то чуть ниже живота. Словно нерв оголили и тянут из тебя, лаская. От одних воспоминаний мне становится жарко. Я кошусь на руку Кита и вижу следы от своих зубов. Прячу пылающее лицо у него на груди. Мы в приемной. А мысли такие…Он убирает ладонь с моих ягодиц и медленно поглаживает спину, о чем-то задумавшись.

— Какая прелесть, — дверь неожиданно распахивается, и в комнату вплывает Жрица.

Я резко отстраняюсь от Кота, садясь ровно, и перевожу все внимание на нее.

Ведьма улыбается нам, устраиваясь в кресле напротив.

— Итак, до полуночи вы мои вынужденные гости, — отстраненная улыбка играет на ее накрашенных губах.

— Мы можем переждать в нашей гостинице и вернуться ночью, — тут же подскакивает Кит со своего места.

— Нет, — неожиданно резко бросает ведьма и пригвождает Кота обратно к месту.

— Нет, не стоит, — уже намного мягче, скрашивая грубость, — Вы мне… любопытны.

Скользящий взгляд, ощупывающий нас с ног до головы. Остановилась на Коте и шумно втянула воздух, будто принюхиваясь.

— И из какого же ты рода, Элиец? — щурится, осматривая его.

А у меня внутри тревожно скручивается что-то. В висках стучит от тяжкого предчувствия. Ее взгляд, жесты, улыбки. Интерес явно окрашен…Я даже самой себе боюсь признаться, чем именно. Упорно выкидываю жужжащую мысль из головы.

— Конуг, — коротко отвечает Кит.

— Северянин? Не похож…Хотя энергия твоя конечно соответствует. Мужская агрессия, давишь, — она улыбается, говоря с ним, и хищно облизывает губы, — Очень редкая для нашего мира. Наши мужчины…другие.

— Я заметил, — бормочет Кот хмуро.

Ведьма умолкает, и повисает тягостная тишина, беспокоящая похоже только нас с Китеном. Жрица же откидывается в кресле, наблюдая за нами из-под опущенных ресниц. Ее пальцы лениво постукивают по подлокотнику, выбивая беззвучный рваный ритм. Наконец подается вперед и смотрит прямо мне в глаза.

— Я позволю вам пройти в портал, но взамен, ведьма, и ты окажи мне услугу.

— Все, что попросите, — киваю медленно.

Ее зрачки расширяются, гипнотизируя меня.

— Отдай мне своего высокородного до полуночи. Никогда такого не пробовала.

От шока я разеваю рот как рыба, судорожно пытаясь вдохнуть. Мне это почудилось сейчас? Что, черт возьми? Глаза застилает кровавой пеленой. Сердце начинает биться так, что слух напрочь отказывает. Я вижу, как Жрица хмурится и говорит что-то. Все громче. Но до воспаленного сознания долетают лишь обрывки фраз. Вроде бы «не смей нападать», «немедленно», «хватит», что-то еще. Время замедляется неумолимо, и я ощущаю волну жара, нарастающую в груди, грозящую выплеснуться наружу и смести тут все.