Гори, гори ясно!
Шрифт:
– Правильно, надо пораньше лечь, чтобы завтра встать на рассвете и поработать как следует, – поддержал его Костя, а потом подмигнул мне:
– Катя, если будет страшно, присоединяйся к нам, мы подвинемся! Или можем Макса отдельно положить, он у нас смелый.
– У меня уже есть охранник, – невозмутимо ответила я и погладила Шарика. – С ним мне никто не страшен, даже сам Рюрик со своей ратью.
– Ну как хочешь, я же о твоей безопасности забочусь, – хитро улыбнулся он.
Я промолчала, но подумала, что чем дальше от меня расположится на ночлег Костя, тем безопаснее я
Парни залезли в свою палатку, а я все сидела и сидела. Такая благодать вокруг – как вообще здесь можно чего-то бояться? Белые ночи были в самом разгаре, воздух как будто светился сам по себе, сгущаясь по низинам в туман. Небо на западе разливалось сказочным закатом. Запахи стали отчетливее. Я могла различить аромат цветов на лугу, дух сырой земли из раскопов, нотки подсушенной солнцем травы, запах тины из заросшей копани. Шарик сидел рядом и тоже принюхивался. То, что для меня было песенкой из нескольких нот, для его чуткого носа было целой симфонией.
В палатке я завернулась в спальный мешок, немного поворочалась, ощущая все неровности земли под палаткой и какие-то невидимые ветки и камушки, которые так и норовили впиться под ребра. Шарик свернулся рядом маленькой грелкой. Снаружи пели комары, тщетно отыскивая лазейку внутрь. Я закрыла глаза и моментально уснула. С улыбкой на лице.
5. ГОСТЬ НЕ КОСТЬ, НЕ ВЫКИНЕШЬ
Рассвет мы безнадежно проспали. Я проснулась, когда солнце было уже высоко и успело изрядно нагреть палатку, так что в спальном мешке стало жарко как в духовке. Я выползла из мешка, как гусеница, расстегнула молнию входа и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Шарик прошмыгнул наружу и уже нацелился задрать ногу на соседнюю палатку, но я шикнула на него. Как раз вовремя, потому что в следующую секунду оттуда высунулся взлохмаченный и заспанный Костя, кивнул мне и полез обратно, будить Макса.
– Вставай, солнце в зените, а у нас еще конь не валялся! – послышалось из палатки, а затем последовало мычание Макса и его недовольное бормотание насчет рабовладельцев.
Позавтракав на скорую руку бутербродами, парни взяли лопаты и отправились на дальнейшее освоение холма, а я осталась загорать и наслаждаться ничегонеделанием.
Долго мне наслаждаться не пришлось – явилась Варвара, как пчела на мед. Вернее, даже как оса, настолько она была целенаправленна. Правда, мне она лишь кивнула издали и сразу направилась к парням. Очередной яркий сарафан был еще соблазнительнее, чем вчерашний, волосы уложены в стиле «продуманная небрежность», а улыбка – все так же ослепительна. Но Костя целеустремленно командовал, Макс пыхтел и копал, и гостье не было уделено должное внимание. Пришлось ей сделать вид, что пришла проведать подругу, то бишь меня.
Она принялась подробно расспрашивать о моем житье-бытье, о работе, о родителях. Я неохотно отвечала, прекрасно понимая, что весь этот разговор ей нужен лишь как предлог находиться на виду у ребят, закидывать голову в звонком смехе и издавать громкие восклицания, то и дело поглядывая в сторону археологов. Археологи не реагировали, и Варвара понемногу начала
– Везет же тебе, Катька, – неожиданно вырвалось у нее. – Своя квартира в городе, машина и модная собачка в придачу. И друзья такие интересные.
– Как сказать, – хмыкнула я. – Мама считает, что я слишком много работаю и по определению не могу быть счастливой, потому что все еще не замужем.
– Все равно, у тебя все возможности есть, а я в этой проклятой дыре пропадаю, – Варвара досадливо вздохнула. – Ну ничего, вот увидишь, я скоро перееду в город, и буду жить лучше всех!
Я не знала, что ответить. Осуждать за стремление вырваться из глубинки я ее не могла. Каково это, молодой красивой девушке с большими амбициями жить в глубокой провинции, когда деревни вымирают, парни спиваются, а все, кто хотят чего-то в жизни достичь, всеми правдами и неправдами стремятся уехать отсюда.
– Хочешь, я у знакомых поспрашиваю, может, тебя куда-нибудь секретарем возьмут? – неуверенно предложила я.
– Вот еще, кофе подавать и на звонки отвечать. Нет уж, спасибо! – Варька гордо задрала нос.
– Так все с этого начинают, – растерялась я.
Она лишь презрительно фыркнула в ответ. Построить карьеру упорным трудом и достичь вожделенных материальных благ в виде квартиры и машины своими силами явно не входило в Варькины планы, нечего было и пытаться ее переубеждать. Да и моя однушка в спальном районе и пятилетний хэтчбэк как венец этих трудов у нее вызвали бы лишь скептическую улыбку.
На этом разговор закончился: Варвара заметила, что парни сделали перерыв, и устремилась к ним, даже не попрощавшись со мной.
«Да уж, эта своего не упустит. И чужого тоже», – подумала я.
Момент Варька выбрала подходящий: копатели были так измучены своим нелегким и безрезультатным трудом под палящим солнцем, что вполне благожелательно отнеслись к появлению приятного предлога отвлечься. Макс восхищенно улыбался, но Варька все свое внимание направила на Костю. Они довольно долго о чем-то беседовали, потом девушка направилась в деревню, а ребята ко мне.
– Общительная у тебя подруга, – сказал Костя, с трудом разжимая натертые лопатой ладони. – Мы ее пригласили вечером у костра посидеть.
– Чем больше народу, тем веселее, – пояснил Макс, стягивая с себя мокрую футболку.
Я состроила кислую мину, но промолчала. Вечер в компании с Варварой? По-моему, я сегодня лягу спать пораньше.
– Ну и жарища! Макс, айда искупнемся, – предложил Костя.
– До реки далековато будет, – заметил тот.
– А зачем нам река? Вон прудик под боком!
Парни переглянулись и наперегонки бросились в сторону копани. Я к ним не присоединилась – перспектива купаться в заросшем пруду с затхлой водой меня не прельщала, к тому же, насколько я помнила, в этом водоеме всегда была куча пиявок. Как в подтверждение послышался вопль Макса – кровососы с жадностью набросились на экзотический деликатес. Ребята вскоре вернулись, покрытые ряской и пахнущие тиной. Макс озабоченно рассматривал пострадавшее предплечье.
– Давай посмотрю! – предложила я. Оказалось, пиявка не успела присосаться, лишь попробовала жертву.