Гори, гори ясно

Вран Карина

— Слабенькая рифма, — прокомментировала она. — Но для новичка сойдет. Так вот, о чем я. Смотрел «Интервью с вампиром»?

— Доводилось, — улыбнулся.

Ничего такое кино, доброе. Про бездушных и душных, про пороки и слабости. Еще про право выбора. И про вампиров, что, впрочем, ясно из названия.

— Роман Энн Райс был опубликован еще в семьдесят шестом, — увлеченно вещала Бэл, покуда мы шли к стоянке. — И почти два десятилетия ждал экранизации. Фильм произвел фурор, породил субжанр, раскрутил по всему миру интерес к кровопийцам.

Покивал,

тут не с чем было спорить. Мы с ней тем временем дотопали до ее авто, серого «форда».

— А мы? — всплеснула руками Бэл и приглашающим жестом указала на машину. — Устраивайся, ехать около часа. У нас на сотню присланных рукописей в лучшем случае одна соответствует заданной тематике. Остальные — это вариации на тему стервозной красотки, в которую влюбляются все встречные, от принцев эльфийских кровей до рассыпающегося зомби. Любое чудо-юдо сразу же ее, любовь-морковь, а всех врагов она по щелчку пальца прижучивает. Сегодня мои помощнички превзошли себя, таких морковей притащили — жевать не пережевать, такая однообразная низкосортная жвачка.

— Так займи нишу, что тебе стоит, с твоими-то знаниям? — предложил я. — Интервью... Нет, не звучит. Беседы с ведуньей? М?

— Меня Власта проклянет, — поежилась с не наигранным испугом сотрудница издательства. — Покроюсь коростами и язвами. Есть вещи, о которых лучше даже не думать. Потому как одно дело — выдумки, так-сяк приближенные к истине, и совершенно другое — реальные события. А придумывать — это не беседы с ведуньей получатся, а ведьмины байки под балалайку. И вообще, сам предложил — сам и напиши.

— И ты возьмешь в печать мои откровения? — рассмеялся я.

— Будет бред графомана — пущу в растопку камина, — честно ответила блондинка. — А если нормальный текст выйдет, отчего бы не издать? Всем выгода.

Я хмыкнул.

— Возможно, когда-нибудь и напишу.

Так, за ненавязчивым разговором о современной литературе в ограниченном пространстве салона авто, напряженность между мной и ведьмой в неизменном красном поугасла. Настороженность взаимная осталась, без нее в мире Ночи не выжить, но зверем Бэл на меня больше не смотрела.

И уже перед самым домом Власты, а ехали мы из центра в пригород именно к ней, я со скучающим видом спросил:

— Бэл, а Ковен прежде терял ведьм?

Друзья, прода мелкая и проходная. Задумывалось иначе, но: воспаление, температура, антибиотики, постельный режим. Поэтому лучше выложу то, что готово. Понять и (снова) не пинать.

Прода 28.06.2022

Блондинка зыркнула на меня с удивлением.

— История Ковена Северных Ведьм начинается день в день с основанием Петровой фортеции, а это без малого триста лет, — проговорила Белава лекторским тоном. — В день закладка камня на Заячьем острове состоялась. В ночь — ритуал.

Я изобразил на лице восхищение.

— Кому-то три сотни лет — это

смена нескольких поколений, — все тем же тоном и с добавлением покровительственных ноток продолжила ведьма. — Другим — пустяк, мышиный чих. Но годы то были насыщенные, непростые. Ты, надеюсь, не из тех, кто верит, что город основали на пустом болоте с Невой посередке, а жизнь местная заключалась исключительно в комарах, водомерках и жабах? И зайцах еще, остров ведь Заячий.

— Не из тех, — скупо ответил.

— Славно, — кивнула Белава; крутанула руль, припарковалась возле кованого забора. — Прежде тут стояли дюжины поселений, и в каждом не без отмеченного Луной. А ведьмы, кроме Верховной, пришли в Ингерманландию молоденькие, малоопытные. Искусные ведуньи, знаешь ли, неплохо поживали на насиженных местах, с чего бы им срываться в чужой край?

Ворота (кованые, как и забор, с растительным орнаментом) стояли нараспашку. Очевидное приглашение для гостей, и мы не преминули им воспользоваться.

— Полагаю, что незачем, — согласился с Белавой, она этого явно ждала. — А еще, полагаю, не одни ведьмы успели к основанию. Я вообще не о том спросил...

Сразу за воротами начиналось царство зелени. Впрочем, и иных цветов тут хватало: бутоны ампельных пеларгоний на высоких арках, лилейники и какая-то мелочь с шаровидными бутонами радовали глаз.

Арки и «коридоры» из хвойных деревьев, кустарников и цветов предлагали пройти в трех направлениях. Как в сказках: налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — жизнь потеряешь... И про прямо там тоже был какой-то подвох.

Слева виднелся сад, правая арка вела к увитой зеленью беседке, а самая большая арка открывала мощеную природным камнем дорожку. Та немножко петляла среди растительных излишеств и упиралась в темно-серое двухэтажное строение.

— Торопыга, — поджала носик Бэл; она замедлила шаг у перекрестка трех дорог. — Ты спросил, терял ли Ковен ведьм. Так вот, ответ положительный. Терял. Мы, как ты сам сказал не так давно, не бессмертные. В годы, когда с этих земель местных теснили, тут каждый кустик, каждый камушек обагрили кровью. Чаще тех, кого изживали, но и без своих потерь не обходилось. А иначе нельзя было. Не укрепить владения на месте чужом, с чуждыми силами не схлестнувшись. Ладно, раз тебе о прошлом слушать скучно, идем. Власта нас уже ждет.

Ведьма определилась с направлением. Ориентиром явно послужила черноволосая худышка на крыльце дома. Девчонка при виде нас замахала руками.

— В дом позовет, — с придыханием сказала Бэл. — Младшенькую показала. Чудны дела твои, Верховная.

— А обычно как-то иначе всё происходит? — поинтересовался.

Ведьма хмыкнула.

— Обычно столик садовый выносят к яблоням у забора, — блондинка махнула рукой влево, в сторону садовых насаждений. — Стулья, кувшин с напитком, посуду и закуски. Реже — в беседку зовут, она левее, вон там, в плюще. А чтобы младшенькая вышла встречать гостя, такое на моей памяти впервые.