Гори, бабочка, гори

Риверс Риз

Перед тем как уйти, он говорит нам:

— Полиция хочет получить от мисс Севан показания о том, что произошло, но из-за ее состояния мы пока задерживаем их. Она хоть что-нибудь сказала?

Когда мы все качаем головами, он хмурится и говорит:

— Я попрошу кого-нибудь из психиатрической службы приехать и оценить ее состояние. Скоро кто-нибудь будет.

Я притягиваю Сави обратно в свои объятия с защитным рыком. Хочу сказать парню, чтобы он засунул свою оценку, но чем дольше она остается запертой в своей голове, тем больше я пугаюсь, что она

никогда не вернется ко мне, поэтому я просто киваю в знак согласия.

САВИ

Все уходят. Все уходят. Все уходят… от меня.

— Мы не уйдем, ангел. Мы никогда не уйдем. Я здесь, и Джуд здесь, и Бек здесь. Тейт тоже здесь, он жив. Посмотри на меня, Сави. Мне нужно, чтобы ты вернулась, чтобы мы могли отвести тебя к Тейту. Он ждет тебя. Ты ему нужна.

Тейт? Тейт не умер? Нет, это неправда. Я видела его, видела, как он оставил меня. Я слышала этот ужасный звук в машине скорой помощи. Этот злой, пронзительный, тягучий звук, который означал, что его больше нет. Что я слишком долго медлила. Что я не смогла его спасти, как не смогла спасти своего отца. Все уходят, а виновата… всегда… я.

— Куколка? Черт! Она все еще не слышит нас. Что нам делать? Что нам делать? Прошло уже три долбаных дня?

Я не хочу их слышать. Я хочу, чтобы они ушли. Я хочу тишины. Здесь легче. Лучше здесь, где я одна, и никто больше не может уйти.

—..Устроят истерику, если они нас поймают!

— Да плевать. Мы уже все перепробовали. Он ей нужен.

Голова кружится и кажется странной. Я чувствую, что мое тело движется, но не чувствую земли под ногами. Почему они просто не остановятся, не уйдут?

Еще больше звуков заставляют меня хмуриться. Гудки, шорохи, шепот и слова, которые я не могу разобрать. Я хочу вернуть тишину. Не хочу ничего слышать, не хочу ничего чувствовать. Лучше быть одной…

— Малышка? Малышка, пожалуйста, проснись. Ты мне нужна. Ты мне так нужна, детка.

Это говорит хриплый голос, но это ложь. Этого голоса больше нет. Он покинул меня.

— Сави, ты сказала, что выбрала меня. Ты сказала, что любишь меня. Ты обещала, детка. Ты обещала, что больше не сбежишь. Ты обещала выбирать нас каждый день, малышка.

Этот голос, он такой грубый, такой разбитый. Я чувствую влагу на щеках, а затем боль в груди, потому что я обещала. Я обещала выбрать его. Я обещала выбрать их всех.

Дрожащая рука проводит по моей щеке, и я чувствую, как ее тепло скользит по моей шее и заполняет всю меня. Я чувствую его тепло впервые за не знаю сколько времени, и оно говорит мне… он не ушел. Он не оставил меня. Склоняю голову к теплу и несколько раз моргаю сухими глазами, а потом вижу его. Я вижу его, и я не одна.

САВИ

Больница предоставила нам семейную палату, чтобы быть поближе к Тейту, не то, чтобы они не выставили мне счет за это, но деньги не волнуют никого из нас. Все, что имеет значение,

Тейт. В комнате два глубоких удобных дивана и несколько кроватей, и, судя по всему, мы провели здесь несколько дней. Я откидываю назад свои мокрые волосы, благодарная за то, что от меня наконец-то не исходит едкий запах дыма, и прижимаюсь к Эшу, читая сообщение от Сары о Мо. Она уверяет меня, что у Мо нет никаких последствий от дротика с транквилизатором, которым его уколола Ванесса, и ветеринар дал заключение о его здоровье. За последнюю неделю мой бедный щенок пережил почти столько же потрясений, сколько и я.

Я дала показания полиции о случившемся, и теперь осталось только провести разговор, которого я так боялась. Глубоко вдыхаю, вызывая кашель, и чувствую вкус дыма в горле. Эш протягивает мне стакан с водой, и я, сделав глоток, киваю Беку, чтобы тот впустил посетителя.

Марк входит с сердитым выражением лица, но оно исчезает, когда он осматривает меня с ног до головы и превращается в обиженное.

— Принцесса, я просто с ума схожу. Я не понимаю, почему ты меня не пускаешь. Саванна, я не враг!

Я натянуто улыбаюсь и машу ему рукой, чтобы он сел в кресло напротив меня.

— Надеюсь, что это правда, Марк, но есть вещи, которые нам нужно обсудить. Вещи, которые будут неприятными.

Он медленно опускается в кресло, бросая осторожные взгляды на мужчин, которые угрожающе смотрят на него.

— Я… я не понимаю. Мне сказали, что был пожар и что один из твоих друзей-мужчин был ранен. Почему все это должно касаться меня?

Тереблю подол толстовки Джуда, которую он принес для меня, пытаясь подобрать правильные слова, но правильного способа объяснить, что произошло той ночью, не существует. Вместо этого я произношу только одно слово.

— Ванесса.

Внимательно слежу за его лицом и вижу, как в его глазах появляется настороженность, но это все равно не говорит мне того, что я хочу знать, поэтому я продолжаю.

— Она мертва.

Я улавливаю вспышку облегчения в его лице, прежде чем он скрывает эмоции и вздыхает.

— Но сначала она рассказала мне о шантаже, о видео.

Его рот несколько раз открывается и закрывается, на в его выражении лица появляется намек на панику, но затем он просто смиряется и кивает.

— Я расскажу тебе все, но не могли бы мы начать с самого начала? Что произошло той ночью?

Я рассказываю ему, как она вошла в дом и выстрелила в Тейта, и все, что она сказала, равнодушным тоном. Мне нужно постараться немного отстраниться от того, что произошло, иначе это затянет меня в водоворот событий. Мне потребуется время, чтобы смириться со всем и перестать винить себя в том, что я подвергаю Тейта опасности. Я уже несколько раз беседовала с одним из психиатров больницы и планирую начать регулярно посещать своего собственного психотерапевта. То, что я заперла все свои травмы в бутылке, стало причиной моего молчания на три дня. Выбрать их, значит выбрать стабильность для них, поэтому я собираюсь заняться своим психическим здоровьем.