Горелом

Сергачева Юлия

А вот и «Городские часы»:

«…по достоверным сведениям среди болельщиков злополучного матча действительно находился тот самый человек, которого называют гореломом, и возможно, именно его вмешательство остановило катастрофу. Но возможно, лишь его присутствие сыграло роковую роль, потому что…»

— Представляете, какой страх? — мадам Ориц наклонилась, чтобы поправить газетную пачку. — А у меня там зять с детишками был. Коли знали б, ни за что не пошли!.. Куда же вы?

Хорошо хоть возле магазина людей нет. Негнущимися пальцами

Ян несколько секунд тупо тыкал в телефон. Потом догадался включить его.

— Ну, наконец! — послышалось вместо приветствия. — Куда ты исчез вчера? Я искала тебя в больнице…

— Дина, скажи, достоверный источник в «Городских часах», это ты сама?

— У тебя голос странный… Ты злишься?

— Я ликую.

— Там, между прочим, были еще люди, кто знал… Ну, хоть твой знакомый, из егерей.

— Егерский дозор никогда не передает сведения в газеты.

— Ян, не сердись! Я же не назвала ни имени, ничего другого. Понимаешь, редактор недоволен, что я приношу мало действительно эксклюзивного материала. Про маньяка нечего сообщать, а тут…

— Ты понимаешь, что…

— Не кричи! — тихо, но с силой потребовала она.

— Я не кричу.

— Я не знала, что ты так… отнесешься. Я хотела тебя спросить, но ты исчез!

— Ты подставила меня.

— А ты меня, — вдруг рассердилась она. — Тогда, когда сказал полиции, откуда получил информацию про записки возле тел!

Ян открыл было рот для возражений и осекся. Не имеет смысла отрицать — Дина не поверит. Несколько мгновений они натянуто молчали. Затем Дина негромко произнесла:

— Ничего же не случилось. Все равно егеря обратились к тебе при всех… И… Ты в порядке?

Ни в каком он не в порядке. И, похоже, действительно орал на всю улицу. Иначе с чего мадам Ориц, выскочившая из магазина, смотрит так обеспокоено.

— Вот, вы забыли… — из врученного пакета одуряющее пахнет горячим хлебом.

Ян вытянул длинный батон, полюбовался румяной, твердой с виду, но невероятно хрусткой на зубах корочкой, выбрал место для укуса и…

— Господин Хмельн?

Ну что еще? На этой улице есть хоть кто-то, кто не зацепится за него? Ян с досадой обернулся и увидел в тени соседнего дома знакомого невысокого сыщика в мятом плаще. Он бы плащ погладил или в чистку отдал, что ли…

— Не рады? — Максимилиан Гбор понимающе улыбнулся. Рук из карманов не вынул и поздороваться рукопожатием не пытался.

— А вы пришли сообщить, что поймали маньяка?

— К сожалению, нет.

— Тогда чему я должен радоваться?

— Мы можем поговорить? У вас дома?

— Только с ордером.

— Тогда давайте прогуляемся, если вы не против… Честно говоря, я не совсем понимаю причины вашей неприязни ко мне или к Департаменту в целом. Или это ваше обычное ожидание неприятностей?

— Да какая разница, — Яну смертельно хотелось откусить от батона. Запах свежего хлеба дразнил до умопомрачения. Вот сейчас на глазах сыщика взять и впиться в корку зубами…

—

Вы уже слышали? Погибла еще одна девушка.

— Я слышал.

— У нас есть подозреваемый.

— Да что вы?

Сыщик слегка усмехнулся, извлек из кармана листок бумаги и протянул Яну. Тот машинально развернул. С распечатки на него хмуро уставился не самый приятный с виду тип.

— Похож?

— Надеюсь, нет, — пробормотал Ян с чувством. Но все равно не признать явное сходство несимпатичной физиономии состряпанной фотороботом и того, что он видит ежедневно в зеркале, было нельзя.

— Ну, что могли, то сделали, — слегка уязвлено отозвался следователь. — Хотя одна из свидетельниц нашла его весьма привлекательным и попросила копию, а остальные согласились, что сходство несомненное…

— С кем?

— С тем человеком, который был в их компании незадолго до исчезновения девушки… Той ночью.

— Какой?

Гбор вздохнул, забрал снимок у Яна и аккуратно свернул его, прежде чем положить обратно в карман. Как ни странно, но педантичная обстоятельность сыщика не раздражала, а скорее завораживала.

— Что же вы так напряглись? Я же говорил, что не подозреваю вас. Потому фоторобот не пущен в ход. Но вы там были. Может, вспомните что-то важное, что не заметили остальные.

Ян помолчал. Некстати подумал, что напрасно не купил чего-нибудь выпить. Отхлебнуть сейчас было бы уместнее, чем грызть выпечку.

— Ничего особенного я не помню.

— Что вы искали там? Как попали в их компанию?

— Это не имеет отношения к делу.

— Откуда вам знать?

— Меня пригласила знакомая…

— Журналистка Дина Кемень. Ее приятель по имени Гжан Козич сообщил, что именно она привела вас.

Все-таки эта манера сыщика подхватывать незаконченные фразы изрядно раздражает…

— Она хотела сделать репортаж о Замке, — сухо сообщил Ян. — Я вызвался ее сопровождать.

— Так хотела, что сбежала, не дождавшись проводника?

— Послушайте, это действительно не имеет отношения к убитой девушке. Мы спускались в катакомбы вместе с этим их учителем, мальчишкой по имени Лен и второй девушкой по имени Беата. Все вернулись целые и невредимые. Потом я ушел. Больше никого из них не видел.

— Их учитель… — повторил задумчиво сыщик, морща лоб. — Он ведь тоже до сих пор не найден. Его семья подала в розыск. Департамент не исключает и его причастности к произошедшему, но… — Гбор подержал увесистую паузу, — возможно, он тоже жертва.

— Сильно сомневаюсь, — пробормотал Ян машинально.

— Вот видите! — обрадовался следователь. — У вас определенно есть некоторые собственные соображения по этому поводу!

Странно, что людей на улице так мало, хотя давно день на дворе. Или Яну кажется, что их мало? Они со следователем брели в тени домов, словно в обособленном туннеле. За его пределами свет и жизнь, а здесь только сумрак и по недоброму многозначительные взгляды окон.