Горечь рассвета
Шрифт:
Он подошёл к ведьме близко и почувствовал её смрадное дыхание. Так, наверное, пахнет в самом аду: гниль, запах пожарища и скорби.
— Я обещаю тебе, — тихо сказала, и на миг он увидел в её облике ту красавицу, которой она оборачивалась, соблазняя его. От этого внезапного видения мороз прошёл вдоль позвоночника.
— Ладно, договорились, — сказал, махнув рукой. — А сейчас уйди, пожалуйста.
Старуха улыбнулась, обнажая почти полностью сгнившие зубы.
— Конечно-конечно! Я понимаю, перед тем, как всё забыть вам хочется насладиться любовью. Не смею больше мешать и ухожу, — довольно ловко сделав книксен,
— Не будешь жалеть?
— Буду, но твоя свобода важнее. И пусть, возможно, мы не увидимся больше никогда, но ты будешь хозяином себе и своей судьбе. И я верю, что, если нам суждено быть вместе, то так тому и быть.
Они лежали на поляне лицом к лицу и держались за руки. Сумерки сгущались, но они не замечали утекающее песком сквозь пальцы их общее время.
— Мне нужно идти, — тихо сказала она. — Они будут искать меня.
— Родители?
— Ха, родители, — грустно улыбнулась девушка. — Это слишком громко сказано. Брат всех собак на меня спустит, если не вернусь ночью домой. Ах, как бы хотела забыть и их, этот ужасный дом, мою отвратительную семью и все то, что они со мной делают всю мою жизнь. Я так устала от них, мне так плохо.
— Не нужно плакать, — он протянул руку и стёр пальцами слёзы с её щёк. — Я найду тебя, не может быть по-другому. Пусть наша память сотрётся, но как можно стереть из сердца любовь?
Она улыбнулась и поцеловала его в лоб.
— Прощай, мой милый мальчик. Моя любовь, мой друг, моя судьба.
— Не уходи, пожалуйста, побудь ещё немного, — он взял её за руку, но она уже всё решила.
— Я не останусь, и ты знаешь это, прости меня, — она наклонилась и растрепала его волосы.
Перед тем, как навсегда выпустить её руку, он оставил поцелуй на ладони, стараясь вложить в него всю свою любовь, о которой им никогда уже не суждено будет вспомнить.
XXVI. Джонни. Третья сказка
Выныриваю из рассказа, как из топкого болота — всегда сильно погружаюсь в свои сказки. Наверное, я верю им.
— Как красиво, — вздыхает Марта. — Но, Джонни, я не позволю тебе забыть о моей самой любимой сказке.
— Опять "Красный дракон", вечно одно и то же, — вздыхает Айс, но я чувствую, что он совсем не возражает послушать, наконец, излюбленный рассказ Марты от начала и до конца.
— Ладно, пусть рассказывает, — говорит Ингрид. — Мне тоже очень нравится "Красный дракон", а кто против пусть уши закроет.
Сказка третья
Красный дракон
В мире, где драконы ещё существуют и их появление в небе так же естественно, как и восход солнца, в доме благородного рыцаря — правой руки короля, случилась беда: пропала его единственная дочь. Вот уже неделю никто не мог найти девушку, хотя лучшие воины королевства были брошены на её поиски. Несчастный отец не мог найти себе места от волнения, а его всё ещё прекрасная жена, мучимая страхами за жизнь дочери, слегла в постель, ослабев до предела.
Дни шли за днями, но девушку так никто и не смог найти. Гонцы возвращались с пустыми руками, злые и недовольные собой, без каких-либо вестей, что делало жизнь горюющих родителей ещё тяжелее. Где была их девочка?
— Ты веришь, что когда-нибудь мы найдем её? — спросил однажды рыцарь у своей безутешной супруги. Та посмотрела не него огромными, полными боли и отчаяния глазами, но ничего не ответила. — Тебе не кажется, что мы сделали всё, что только могли, но её нигде нет!
Он спрыгнул с высокой кровати, закрытой от посторонних глаз роскошным балдахином. Рыцарь, будучи человеком военным, привычным за долгую жизнь довольствоваться тем немногим, что можно себе позволить в многомесячных походах, не любил всей этой роскоши, но его супруга была без ума от излишеств. Они могли себе это позволить, так почему же лишать себя такого необходимого уюта?
— Ты всегда был грубым, — сердито сказала она. Рыцарь не мог видеть её лица, но он слишком долго её знал, чтобы явственно представить, как покраснела она от злости и досады. — Вот будь Хельга мальчиком, таким же невоспитанным и грубым, как ты сам, то ты бы возглавил поиски и не успокоился, пока не привел его обратно. Но Хельга девочка, а это для тебя достаточно веская причина, чтобы вычеркнуть несчастного ребенка из своего сердца.
Рыцарь обхватил руками звенящую от боли, гудящую, словно церковный колокол, голову. Он ненавидел свою жену в эти моменты. Он ненавидел, когда она указывала, как недостаточно он любил свою единственную дочь. Да он жить без нее не мог, дышать не умел, зная, что она, возможно, сейчас находится в беде. Но он не знал, что ещё можно сделать, просто не представлял.
— И это говоришь мне ты, которая ни единого часа не провела с дочерью наедине? Ты, которая все заботы о ребёнке сбросила на плечи многочисленных нянек? Та, у которой только один ответ: «Я устала, поиграй где-нибудь в другом месте»? Вот она и ушла играть в другое место!
До самого утра они ругались, выплескивая друг другу в души всё накопленное за долгие годы. Они никогда не ругались раньше, считая такое поведение недостойным себя, но усталость и боль взяли верх, и вот уже сказано то, что невозможно будет вернуть обратно. Никогда они уже не будут прежними, но как вообще возможно остаться прежними, если в дом заглянула беда?
* * *
— Не беги ты быстро, я не успеваю за тобой, — слабый мужской голос нарушил хрупкую тишину апрельской ночи. — Откуда в тебе столько энергии?
— Ну, что же ты за слабак такой, Том? — звонко рассмеялась девушка. — Ты же кузнец, должен быть сильным и выносливым. Я, барышня, и то быстрее тебя двигаюсь. И как не стыдно?
— Я — кузнец, а не бегун на длинные дистанции. У меня работа не связана с движением, откуда во мне прыти взяться? Вот, если бы нужно было одним ударом кулака быка с ног свалить, то тут бы я очень пригодился. Давай сделаем привал, ну пожалуйста, — попросил юноша.
— Ох, ну ладно, договорились, — все ещё смеясь, согласилась девушка. — Только недолго, я не хочу, чтобы нас нашли люди отца. Или, ещё хуже, люди короля, потому что я уверена, на мои поиски отправят самых опытных ищеек. И тогда, сам прекрасно понимаешь, никто разбираться не будет, и тебя попросту убьют.