Горец в её постели

Маккей Элли

В противном случае, что ей больше нравилось, ночнушка уже была порвана прежде, чем ее положили на кровать. В этом случае, она попросит горничных проверять состояние ночной рубашки.

Приняв решение, она еще раз посмотрела в угол и сползла с постели. Мара направилась прямо к дубовому гардеробу и, открыв дверцы, широко распахнула глаза. Кто-то разобрал ее вещи. Все было старательно разложено или развешано на мягких вешалках.

С полок приятно пахло вереском, и при ближайшем рассмотрении она увидела засунутые

между одеждой маленькие саше, которые, как и вешалки, были изготовлены в цветах Макдугаллов.

Она глядела на хорошо знакомый рисунок шотландки, и ее наполняло никогда до этого не испытываемое чувство фамильной гордости. Рэйвенскрэйг стал ее новым домом. Она принадлежала этому месту и не собиралась позволять какому-то мрачному мужлану, пусть и неотразимому, из захолустной лондонской антикварной лавки разрушить это.

Будь то шесть футов и четыре дюйма привлекательного мужественного Горца или нет.

Будь то трогающий душу взгляд и мягкая, как масло, картавость или нет.

Слава богу, мысли о Шотландце в дурном настроении напомнили ей о ее миссии.

Она должна найти кинжал.

Пульс стучал в бешеном ритме, пока она рылась в шкафу, потом схватила первое, что попало в руки, и натянула одежду на себя – черные стрейтчевые брюки и черный топ с отделкой из белой ткани вокруг шеи. Она не стала надевать хлопковую влагонепроницаемую куртку, просто сунула ступни в мокасины и забрала волосы во французский узел, закрепив прическу широкими черепаховыми заколками.

Даже не думая о косметике, Мара начала обыск комнаты, не оставляя без внимания ни единого дюйма. Она даже приподняла углы турецкого ковра с причудливым узором. Но загадочный кинжал не хотел находиться.

– Он долженбыть здесь, – клялась она, упав на колени и заглядывая под кровать. К прискорбию, ее приветствовали только отлично отполированные половицы.

Там не затерялось ни одной крошки пыли.

И хуже всего, кто-то постучал в дверь и открыл ее прежде, чем она среагировала этот легкий стук. Сморщившись от неудобной ситуации, в которую попала, она быстро выбралась из-под кровати и поднялась на ноги.

– Доброе утро, – улыбнулась она розовощекой горничной, застывшей на пороге с тяжелым серебряным подносом в руках.

– И вам прекрасного утра, мисс. Повариха подумала, вы пожелаете завтракать у себя в комнате, – девушка шагнула вперед и поставила поднос на столик у окон. Потом она заколебалась в нерешительности, покраснев еще больше. – Я могу убрать его и вернуться позже, если вы заняты.

– Нет, все в порядке. Я просто искала сережку. Она закатилась под кровать, – на ходу придумала Мара, у нее потекли слюнки от запаха бекона и золотисто-коричневых копченых колбасок.

– Я поищу их позже, – добавила она, глядя на еду.

– Это – настоящий шотландский завтрак, –

с гордостью в голосе произнесла девушка. – Хрустящий бекон, сосиски, кровяная колбаса, телячий рубец, грибы, помидоры и фасоль, – она прервалась, отодвигая стул для Мары. – Там также разные тосты и большой чайник с чаем.

Мара улыбнулась девушке с благодарностью, как она надеялась. И не стала просить кофе. Чтобы ясно мыслить, ей требовалось что-то покрепче черного кофе «American Java», но райские ароматы, исходившие от завтрака, служили более чем достаточной компенсацией чая.

И тем не менее, она не сможет проглотить ни кусочка, пока не получит некоторые ответы. Так что она отбросила голодные позывы в сторону и тихонечко вздохнула.

– Кто только что играл на волынке? – она наклонила голову, надеясь, что этот безобидный вопрос поможет ей узнать то, что ей действительно хотелось знать. – Это была «Парень из Хайленда», я узнала мелодию.

Девушка мигнула.

– Волынка? «Парень из Хайленда»? – она глядела на Мару, брови сошлись на переносице. – Простите, мисс, но вы, наверное, ошиблись. Здесь никто не играет на волынке.

Мара почувствовала, как от покалываний сзади на шее пошел холод.

– Никто? Но я слышала…

– Ох, Мердок умеет играть. С тех пор, как был маленьким. Но он не играл годами. Он говорит, что его легкие слишком стары и устали. – Девушка посмотрела на поднос с завтраком. – Если вы не голодны, я могла бы…

– Нет, оставь, пожалуйста. Я голодна, а это пахнет очень здорово, – Мара болтала, не совсем понимая, что говорит. – Спасибо, что принесла завтрак, Агнес… или ты Айласа?

– Я – Айласа, – девушка слегка присела в реверансе. – Агнес этим утром убирается в библиотеке.

– Подожди, пожалуйста, – Мара подняла руку, когда девушка повернулась, чтобы уйти. – Я хочу спросить тебя еще кое о чем.

– Да, мисс?

Мара взяла с кровати ночную рубашку и протянула ей.

– Ты не знаешь, были ли эти дырки вчера?

Глаза девушки расширились.

– О-о-о-х, нет. Я лично принесла ее сюда. Я заметила бы.

Сердце Мары резко упало.

– А как насчет украшенного драгоценными камнями кинжала?

– Простите, мисс, но я не понимаю, о чем вы говорите.

– Украшенный драгоценными камнями кинжал… выглядит, как средневековый. Ты когда-нибудь видела что-то похожее в этой комнате?

– Боже мой, нет. – Айласа отрицательно качала головой. – В зале могут быть несколько шотландских кинжалов, вместе с другим выставленным средневековым оружием, но ни один из них не украшен камнями. И даже если бы такие и были, то не находились бы в этой комнате.

– Ты уверена? – Мара чувствовала, как учащается пульс и начинает гореть лицо. – Возможно, кто-то случайно принес его сюда? Ты никогда не видела такого прежде?