Горец (1)

Макнамара Кристофер Лоуренс

Эйн Гусс прищурился и ухмыльнулся в пышные рыжие усы.

Кавалькада свернула на узкую дорогу, ведущую к деревне. Воины вышли на площадь - и строй на мгновенье распался под натиском родственников, возлюбленных и тех ребятишек, которые, не выйдя встречать армию к мосту, дожидались появления ее в деревне, чтобы уже оттуда проводить в бой.

Конан осадил коня, стараясь держаться возле Тугла и Эйна Гусса. Из стоящей рядом с большим навесом группы людей выбежала длинноногая стройная девушка и, подобрав подол темно-вишневой юбки, бросилась

к Конану, протягивая ему небольшой серебряный амулет на широкой шелковой ленте. Ее длинные тонкие пальцы коснулись запястья юноши, а большие карие глаза смотрели грустно и нежно. Она проговорила чистым и звонким голоском:

– Возьми вот это, Конан!.. И тогда в любом сражении я буду рядом с тобой...

Она отскочила от гарцующей лошади и побежала рядом. Густые вьющиеся пряди волос падали на ее ангельское лицо. Это было... Но Конан не успел ничего ответить.

– Прекрасная Элен, в сражении ему, конечно, понадобится хороший талисман, например, вот такой, - весельчак Тугл, улыбаясь, указал на свой круглый щит.
– Он несколько великоват, зато надежен и...

Девушка не обратила на зубоскальство Тугла никакого внимания.

– Я буду с тобой!
– повторила она, останавливаясь возле рыболовных сетей, расставленных на длинных кольях для просушки. Людской поток обтекал колонну воинов, как река - косяк рыбы.

– Ты можешь быть и со мной, - сквозь смех заметил бородач и тут же сделал серьезное лицо.

Конан повернулся к нему и бросил злой взгляд на обидчика. Но через мгновение Тугл вновь гоготал во все горло и горячил коня, напрочь забыв и о пышноволосой Элен, и о возмущенном Конане.

4

...Рассел открыл дверцу и сел за руль своего автомобиля.

Развернувшись, он бросил взгляд в глубину подземелья. Казалось, ничего не произошло, лишь слабо мерцали лампы аварийного освещения и капала вода из поврежденной трубы.

Белоснежный "порше" взвизгнул горящей на повороте резиной и рванулся навстречу прохладе ночного Нью-Йорка...

...Седой дым горящего костра окутывал площадку. Поверх расстеленной волчьей шкуры, брошенной на вытоптанную боевыми конями траву, сидел огромного роста воин. Был он закован в массивные стальные латы, наплечные щитки которых были выполнены в виде черепов, а остальные детали - в виде костей мифических чудовищ. Держа в руках двуручный меч-эспадон, воин любовался совершенством его тяжелого клинка и отблесками огня на сверкающей стали.

Низенький оруженосец незаметно поправил застежку черного шерстяного плаща на плече хозяина и почтительно отошел в сторону, где лежал тяжелый арбалет. С серьезным видом слуга принялся точить стрелы.

– Мак-Крагер, у нас все готово.

Рыцарь поднял голову и равнодушно посмотрел на подошедшего к нему Мэрдока - похожего на медведя вождя клана Мак-Кримонс. На бледном лице появилась странная улыбка, обнажившая ряд крупных, неправильной формы зубов.

Это больше походило на звериный оскал.

– Неужели

они все-таки решились на этот бой?

– Да. Разведчики доложили, что Мак-Лауд уже всего в трех полетах стрелы, за тем холмом, - Мэрдок указал на макушку дальней гряды, поросшую густой травой.

– Хорошо. Меня это радует.

– Мне до сих пор непонятно вот что... Для чего тебе участвовать в этом сражении против Мак-Лауд? Ваш клан давно не имеет с ними никаких дел. Ты или безрассудно храбр, Мак-Крагер, или...

Мэрдок хотел сказать: "или невообразимо глуп" - но не рискнул, и правильно сделал.

– Мне нужен только один человек. Один из клана Мак-Лауд. Остальных я оставляю тебе и твоим людям, мой любопытный Мэрдок.

Гигант поднялся на ноги и жестом подозвал оруженосца. Тот снял с торчащего из земли копья большой шлем вороненой стали в виде черепа медведя с длинным плюмажем из конского волоса, закрепленным на вершине, и протянул шлем хозяину.

– Мак-Лауд - сильные воины. Я бы не стал рисковать своей шкурой ради какого-то одного...

Мэрдок поправил капюшон шерстяной накидки, наброшенной поверх панциря.

Рыцарь надел шлем. В обрамлении мощных клыков его бледное лицо выглядело как маска самой смерти.

– Скажи, Мэрдок, что ты знаешь о Конане Кодкелдене из клана Мак-Лауд?

– Я ничего о нем не слышал, - вождь Мак-Кримонс покачал головой. Тугл Мак-Лауд - хороший воин, а Кодкелден... Нет, не слышал.

– Это совсем еще мальчишка...

– Зеленый сопляк? И ты ищешь встречи со щенком?!

– Да. Но мне он нужен живым. Только живым.

– Это бой, смелый Мак-Крагер. Я ничего не могу гарантировать.

– Можешь. И постарайся не перепутать. На нем будет короткая накидка поверх кожаной рубахи без металла; кроме того, у парня длинные каштановые волосы, голубые глаза... Короче, если хоть кто-нибудь из твоих головорезов его тронет, будет иметь дело со мной.

– Ну-у, как хочешь... Это твое дело, и я в него не лезу. Я, конечно, предупрежу своих людей о твоей просьбе, но...
– Мэрдок сделал шаг в сторону, собираясь уйти, но вдруг, у вновь развернувшись к своему угрюмому собеседнику, спросил: - Сколько я тебе должен за этот бой? Ты мне так и не назвал цену. А я привык заранее договариваться с наемниками.

– Тысячу! Тысячу полновесных звонких монет!..

– Что? Но ведь это...

– Тысячу получишь ты. Если Кодкелден сегодня останется жив и встретится со мной. Я тоже люблю заранее договариваться с наемниками.

У Мэрдока отвисла от удивления челюсть. Ничего не ответив, он заспешил к уже начинающим построение воинам. По дороге вождь погладил бороду и задумчиво пробормотал:

– Сумасшедший. Впрочем, какая мне разница...

– Помни о нашем договоре, Мэрдок! Мальчишка - мой!
– крикнул вслед черный рыцарь, потрясая над головой двуручным эспадоном и подобрав свою волчью шкуру, тоже пошел к войскам.