Горе невинным

Кристи Агата

Сам Филип не возражал против жизни в «Солнечном гнездышке».

– Тебе же самой лучше, – говорил он. – Люди кругом, веселей будет. Твой отец очень приятен в общении.

Почему Филип не хотел оставаться наедине с ней, как того желала она? Для чего ему требуется компания – отец, Хестер?

Безотчетная ярость овладела ею. Мать, как всегда, настаивала на своем. Но Мэри не уступила… чтоб ей сдохнуть.

И вот снова травят душу воспоминания. Почему, боже мой, почему?

Что это Филип затеял? Выспрашивает всех, суетится, зачем лезет не в свое дело? Ловушки

расставляет… Что за ловушки он изобретает?

Лео Эрджайл следил, как утренний свет, заполняя комнату, медленно вытеснял из нее серые сумерки.

Он все тщательно обдумал и знал, что ожидает его и Гвенду.

Мысленно он попытался представить, как выглядит дело с точки зрения помощника инспектора Хьюша. Рэчел пришла в комнату Лео и рассказала ему про Джако – про его сумасбродства и угрозы. Гвенда тактично вышла в соседнюю комнату, а он пытался успокоить Рэчел, сказав ей, что она поступила правильно, проявив твердость, что хватит потакать Джако, ибо к добру это не приведет, – как бы дело ни повернулось, Джако должен отвечать за свои грехи. Она ушла успокоенная.

Потом в комнату вернулась Гвенда, собрала письма, чтобы отнести их на почту, спросила, не может ли она что-нибудь сделать, при этом важны были не сами слова, а то, как она их произнесла. Он поблагодарил ее и сказал, что ее помощь не требуется, а она пожелала ему доброй ночи и ушла. Миновав коридор, она спустилась по лестнице и прошла недалеко от комнаты, где за столом работала Рэчел. Никто не видел, когда Гвенда вышла из дому.

Сам он в полном одиночестве находился в библиотеке. Никто не знает, выходил ли он оттуда, спускался ли к Рэчел. Не возникает сомнений, что и сам он, и Гвенда имели теоретическую возможность совершить убийство. И мотив имеется, поскольку он любит Гвенду, а Гвенда любит его. Таким образом, никто не сможет подтвердить их невиновность, равно как и доказать их вину.

Неподалеку, не более чем в четверти мили от «Солнечного гнездышка», с воспаленными глазами мучилась от бессонницы Гвенда.

Стиснув руки, она с ненавистью думала о Рэчел Эрджайл. Ей чудилось, будто из темноты до нее доносится голос миссис Эрджайл: «Думаешь, если меня убили, то мой муж достанется тебе? Никогда… Никогда. Твоим он не будет никогда».

Хестер снилось, что Дональд Крейг неожиданно оставил ее одну на краю пропасти. В смертельном страхе она закричала и вдруг на противоположной стороне пропасти увидела Артура Калгари, протягивающего ей руки.

– Зачем вы так со мной поступили? – с укором спросила она.

– Я пришел, чтобы помочь тебе, – ответил он, и Хестер проснулась.

Тина тихонько лежала в узенькой складывающейся кровати гостевой комнаты. Она мерно и спокойно дышала, но сна все не было.

Она думала о миссис Эрджайл с большой любовью, без намека на критику. Миссис Эрджайл дала ей уютный, теплый дом, кормила и поила ее, дарила игрушки. Она искренне любила миссис Эрджайл и очень горевала, узнав о ее смерти.

Но не все

так просто. Одно дело, когда убийцей считали Джако… А теперь?

Глава 13

Помощник инспектора Хьюш доброжелательно, с чувством сострадания оглядел собравшихся и заговорил почти извиняющимся тоном:

– Понимаю, как тяжело воспринимается вами необходимость снова копаться в прошлом. Но выхода нет. Надеюсь, вы видели сообщение? Оно было во всех утренних газетах.

– Амнистия, – сказал Лео.

– Такие слова воспринимаются очень остро, – заметил Хьюш. – В юридической практике много подобных казусов. Но смысл ясен.

– Он означает, что вы допустили ошибку, – попрекнул его Лео.

– Да, – без обиняков согласился Хьюш. – Мы допустили ошибку. – И, помолчав, добавил: – Ошибку, которая была неизбежна в отсутствие показаний доктора Калгари.

– Мой сын говорил при аресте, – холодно произнес Лео, – что тем вечером его подвезли на машине.

– Да, говорил. И мы сделали все, что могли, для проверки его показаний, но не смогли обнаружить никаких подтверждений этой версии. Мистер Эрджайл, я хорошо понимаю ваше состояние и не стану изворачиваться. Обязанность работников полиции – собрать доказательства. Доказательства направляются прокурору, за ним остается последнее слово. Прошлый раз он посчитал доказательства убедительными. Если возможно, пусть гнев не лишает вас разума, постарайтесь припомнить все события и факты.

– А что толку? – вызывающе заметила Хестер. – Преступника уже и след простыл, ищи-свищи.

– Может, так… а может, и нет, – спокойно проговорил помощник инспектора, обернувшись к Хестер. – Вы удивитесь, но нам случается находить преступников и по прошествии нескольких лет. Необходимо терпение, еще раз терпение и спокойствие.

Хестер отвела взгляд в сторону, Гвенда поежилась, словно ее обдуло потоком холодного воздуха. В спокойных словах Хьюша ее разыгравшееся воображение уловило скрытую угрозу.

– Итак, если не возражаете, – сказал Хьюш и в упор посмотрел на Лео, – начнем с вас, мистер Эрджайл.

– Что именно вы хотите узнать? У вас сохранились мои первоначальные показания? Видимо, сейчас я буду не столь обстоятелен. Точные даты и время, как вы понимаете, стерлись из моей памяти.

– Конечно, понимаем. Но возможно, всплывет какой-нибудь незначительный фактик, который остался тогда незамеченным.

– Вы считаете, что с течением времени удается лучше разглядеть прошлое? – спросил Филип.

– Да, и такое случается, – ответил Хьюш, с любопытством взглянув на Филипа.

Смекалистый парень, отметил он про себя. Интересно, есть ли у него какие-нибудь соображения?

– Итак, мистер Эрджайл, давайте просто вспомним последовательность событий. Вы пили чай?

– Да. В столовой, по обыкновению, в пять часов. Мы все там были, за исключением мистера и миссис Дюрант. Миссис Дюрант отнесла чай своему супругу наверх в гостиную.

– Тогда я был еще большим калекой, чем сейчас, – пояснил Филип, – только что вышел из больницы.