Горе невинным
Шрифт:
– Значит, ты хочешь, чтобы между вами не существовало недомолвок?
– Как бы ты поступил на моем месте?
– Не знаю. Если бы что-то подобное произошло в мое время и я бы любил девушку, то, наверное, не сомневался бы в ее невиновности.
– Речь идет не о виновности или невиновности, а о том, что мне необходимо знать правду.
– И если она все-таки убила свою мать, ты готов жениться на ней и наслаждаться семейным счастьем?
– Да.
– Не заблуждайся, мой дорогой! Ты будешь терзаться сомнениями, не слишком ли горек кофе у тебя в чашке, не слишком ли увесистая кочерга валяется возле камина. И она поймет, о чем ты думаешь. Нет, так ничего не выйдет.
Глава 10
– Не
– Безусловно, – подтвердил адвокат. – Если бы вы мне этого не предложили, мистер Эрджайл, я бы приехал без вашего приглашения. Сообщение появилось сегодня во всех утренних газетах, и, несомненно, кое-какие издания вновь с удовольствием примутся смаковать эту историю.
– Нам уже позвонили из некоторых газет и просили дать интервью, – сказала Мэри Дюрант.
– Этого следовало ожидать. Я посоветовал бы вам воздержаться от любых комментариев. Естественно, вы счастливы и благодарны, но предпочитаете не обсуждать этот вопрос.
– Помощник инспектора Хьюш, расследовавший в свое время это дело, просил разрешения приехать завтра утром и поговорить с нами, – сообщил Лео.
– Да. Боюсь, что неизбежно возобновление расследования по этому делу, хотя, впрочем, сомневаюсь, сможет ли полиция достичь каких-либо конкретных результатов. Как ни говори, два года прошло, и многое из того, что когда-то помнилось, теперь окончательно забылось. Жаль, разумеется, да ничем не поможешь.
– Для меня все совершенно ясно, – решительно заявила Мэри Дюрант. – Дом надежно запирается от грабителей, но, если бы кто-нибудь обратился к маме с просьбой принять его по неотложному делу, сомнений нет, этому человеку открыли бы дверь. Думаю, что так все и было. Папе показалось, что он слышал звонок сразу же после семи.
Маршалл вопрошающе взглянул на Лео.
– Да, кажется, я говорил об этом. – Лео кивнул. – Конечно, сейчас я уже не помню точно, но тогда мне послышался звук дверного звонка. Я готов был уже спуститься, как вдруг показалось, будто отворилась и закрылась входная дверь. Я не слышал ни громких голосов, ни какого-либо шума, свидетельствующего о насильственном вторжении. Вот это я могу подтвердить.
– Хорошо, хорошо, – проговорил мистер Маршалл. – Сомнений нет, случилось то, что могло случиться. Увы, нам известно одно: каких-то проходимцев, сочинивших душещипательную историю, впустили в дом, а те, сотворив злодейство, убежали, прихватив попавшие под руку деньги. Да, думаю, все именно так и произошло.
Маршалл говорил с преувеличенной убедительностью и при этом внимательно разглядывал присутствующих, мысленно давая им краткие характеристики. Мэри Дюрант красива, невозмутима и даже несколько равнодушна, уверена в себе, лишена воображения. За ней в инвалидном кресле ее муж, Филип Дюрант. Умница, отметил про себя Маршалл. Мог бы сделать хорошую карьеру и далеко пойти, если бы серьезнее относился к вопросам бизнеса. Случившееся воспринимает не столь спокойно, как его супруга. Взгляд задумчивый и тревожный. Понимает, какими осложнениями грозит неизбежное возобновление следствия. Впрочем, Мэри Дюрант вполне может изображать спокойствие. Еще в детстве она отличалась самообладанием и выдержкой, умением скрывать свои чувства.
Филип Дюрант слегка поежился в своем кресле, лучистые умные глаза его с нескрываемой усмешкой разглядывали адвоката. Мэри порывисто обернулась, и ее взгляд, полный беспредельного обожания, удивил Маршалла. Супружеская преданность Мэри была известна, но он и представить не мог, что это спокойное, бесстрастное создание, лишенное, казалось бы, сильных привязанностей и антипатий, способно проявить столь сильное чувство. Чем же ее покорил этот парень? Что касается Филипа Дюранта, то ему было явно не по себе. Беспокоится о том, как развернутся события, смекнул Маршалл. И не напрасно беспокоится!
Напротив
Маршалл окинул быстрым взглядом Кирстен Линдстрем, взиравшую на него с нескрываемой неприязнью. Допустим, подумал Маршалл, это она в припадке безумия напала на свою хозяйку. И сам же удивился своему предположению, хотя долгие годы, отданные юридической практике, научили его ничему не удивляться. Кирстен была типичная старая дева – ревнивая, завистливая, вечно всем недовольная. На современном жаргоне таких именуют «взбеленившаяся старая дева». Очень подходящее словечко. И все бы очень хорошо сходилось одно к одному, с несвойственным ему цинизмом подумал мистер Маршалл. Иностранка. Не член семьи. Ловко спряталась за спину Джако: услышала ссору и ею воспользовалась, а? Но как-то трудно в это верится. Ведь Кирстен Линдстрем боготворила Джако, детям она была предана до самозабвения. Очень жаль – но такое предположение не выдерживает критики.
Его взгляд остановился на Лео Эрджайле и Гвенде Воугхан. Они еще не объявили о своей помолвке, что весьма кстати. Разумное решение. Он своевременно их предостерег. Разумеется, этот секрет известен каждому, и полиция, несомненно, за этот кончик ухватится. Самая верная гипотеза с точки зрения полиции. Классический учебный пример. Муж, жена и ее соперница. Трудно лишь представить, что Лео Эрджайл мог поднять руку на свою жену. Нет, положительно это ни в какие ворота не лезет. Ведь он много лет знает Лео Эрджайла и очень высоко его ценит. Интеллектуал, книгочей, милейший человек, взирающий на мир глазами философа. Такой человек не способен убить кочергой собственную жену. Разумеется, в определенном возрасте, когда человек влюбится… Нет! Обычная газетная чушь. Воскресное развлекательное чтиво для английских обывателей! Представить, будто Лео…
Ну а что можно сказать о Гвенде Воугхан? Маршалл не был с ней близко знаком. Он оглядел ее полные губы, соблазнительную фигурку. Без сомнения, она любит Лео. И, вероятно, давно. Развод – самое милое дело. Как бы отнеслась к разводу миссис Эрджайл, Маршалл не знал. Но старомодные взгляды Лео были ему достаточно хорошо известны, мысль о разводе явно пришлась бы не по душе мистеру Эрджайлу. Маршалл не думал, чтобы Гвенда Воугхан была любовницей Лео. И тем больше оснований было у Гвенды Воугхан устранить соперницу, не привлекая к себе внимания… Могла бы она не моргнув глазом все свалить на Джако? Вряд ли он ей нравился. Обаяние Джако не действовало на Гвенду, а Маршалл очень хорошо знал, какими безжалостными и жестокими бывают женщины. Так что Гвенду не следует, пожалуй, сбрасывать со счета. Сомнительно, однако, что полиции удастся собрать против нее достаточно доказательств. В тот день она была в доме, находилась с Лео в библиотеке, попрощалась с ним и спустилась по лестнице. Никто не может сказать, заходила она или нет к миссис Эрджайл в гостиную; а если заходила, то что помешало бы ей взять кочергу, подкрасться к склонившейся над столом, ничего не подозревавшей женщине и нанести удар. После этого Гвенде Воугхан оставалось лишь отшвырнуть кочергу, выйти через парадную дверь и возвратиться домой, как это она обычно и делала. Но едва ли полиция или кто-нибудь еще смогут найти тому подтверждение.