Гордые сердца
Шрифт:
Когда крепко связанного Вальнуара перевернули, его голубые глаза, полные яда, взглянули в бесстрастное лицо Уилла.
— Вы не посмеете убить нас! — прошипел он. Иначе вы рискуете жизнью посланных вами заложников.
— Жизнь моего человека, конечно, в опасности, а как же жизнь вашего брата? — Мрачный взгляд Уилла был непроницаем. Его беспокоила не только судьба Клайда, но и французского друга, посланных им в, возможно, смертельную ловушку. — Вы собираетесь убить Водери, чтобы титул и земли вашего дяди достались вам одному?
Связанный Вальнуар
— Какое вам дело до судьбы Водери, ведь вы бы и так убили его без угрызений совести.
Вальнуар не мог предположить, откуда английскому рыцарю известно о линии наследования в семье де Фо, но это его не особенно волновало. Вместе с этой мыслью пришла и другая — о маленькой девочке, узнавшей его. Он нахмурился, но ничего не спросил. Он не намерен раскрывать, как именно его дядя обещал устроить, чтобы все наследство досталось ему, но Ги внезапно умер, так ничего и не сделав для этого.
Проследив, как пленников подняли и отвели — одного в крошечную лачужку, часто используемую для подобных целей, а другого — в закрытый погреб, Кенуорд повернулся к маленькой Саре. Она все еще тряслась от бури, только что пронесшейся над ней. Стараясь хоть как-то отвлечь девочку, Кенуорд кивнул:
— А мы с тобой неплохая компания!
Сара мужественно улыбнулась в ответ, но было ясно — она еще слишком возбуждена, чтобы отвлечься легкомысленной болтовней. Указав подбородком на дверь, за которую увели Вальнуара, Кенуорд спросил девочку:
— Это он напал на твой дом, как и говорила Касси?
Волосы, растрепанные в недавней драке, закрыли лицо Сары, когда она утвердительно кивнула.
— Да, но теперь наш Уилликин победил его, и негодяй заплатит за свое подлое дело, а мы ему чуть-чуть помогли!
Сара безмолвно приняла утешение — самое большее, что ей могли дать, если невозможно вернуть семью и дом. Она подошла к Кенуорду и, положив головку на его узкую мальчишескую грудь, заливалась безмолвными слезами.
Наверху Касси сидела возле страдающей Беаты. Пристально глядя в ее немигающие золотистые глаза, слепо устремленные вперед, она видела в них решимость, истинной причины которой предпочитала не знать. Беата, очевидно, вспомнила все, о чем когда-то забыла, но как же Водери? Обвиняет ли она его в той же мере, что и Ги и Вальнуара, за тот ужас, который пережила в Форест-Эйдж? Не хочет ли она навсегда избавиться от своего супруга? Или только что происшедшая сцена снова вернула ее в небытие, чтобы избавить от неразберихи и угроз?
Касси не находила мужества заговорить первой. Она сомневалась, что сможет преодолеть простирающийся перед ними океан молчания. Время в безмолвии текло бесконечно, и обе женщины уныло сидели на краю огромной постели.
— Причинил ли этот злой дух что-то дурное Водери? — Касси поразило, что Беата неожиданно перебросила словесный мост между ними. — Неужели он отнял у меня Водери и посмеет занять месте моего любимого, украдкой пробравшись в лагерь Уилла? Неужели никто не узнает в нем презренного негодяя?
Касси удивилась, что Беата
— Ты все вспомнила? — осторожно, чтобы не сделать ложного шага, спросила Касси.
Беата помолчала, постучала носками домашних туфель о нижнюю перекладину постели и кивнула.
— И ты не обвиняешь Водери в несчастье, происшедшем с тобой в Форест-Эйдж? — Касси затаила дыхание.
Беата печально улыбнулась:
— Как я могу обвинять человека, спасшего меня? Как я могу обвинять человека, которого люблю? — Собираясь сказать больше, она схватила Касси за руку. — Я любила моего Джонни, но, познакомившись с Водери, я поняла, что любовь к Джонни была скорее теплым чувством к другу, нежели страстью к возлюбленному. Это не умаляет моего отношения к Джонни и не смягчает утрату. Я всегда буду оплакивать его.
Глубокие, полные муки карие глаза заволоклись слезами.
— Именно испытав эту боль, я поняла, как важно для меня сделать все, чтобы Водери избежал подобной участи. — Сжав руки Касси, она настойчиво сказала: — Я ответила на все твои вопросы, теперь ты ответь на мои. Где Водери?
Беата уже была способна взглянуть правде в лицо и была достойна правды. Пусть Уилл и не одобрит ее, но она более не станет держать Беату в неведении.
Касси рассказала Беате все, что знала сама о замысле Уилла.
Результат был очевиден без слов.
— А я полезла не в свое дело и все напортила! — сокрушалась Беата. — Уиллу следовало бы посвятить меня. Пусть бы он не сказал, что ожидается подмена, а просто приказал не вмешиваться, я бы и носа не сунула.
Утверждение Беаты, несомненно, было искренним, но Касси все же недоверчиво подняла брови:
— Ты бы осталась в стороне, зная, что Водери в опасности? Не вмешалась бы, будь у тебя хоть малейший шанс предостеречь или защитить его?
Опустив голову, Беата призналась:
— Нет. Я неспособна на такое самообладание.
Касси не злорадствовала: она и сама поступила бы так же, будь жизнь Уилла в опасности.
— И что же теперь намерен делать Уилл?
— Пока не знаю, но собираюсь это выяснить. У меня есть небольшая задумка, чтобы выведать у пленников ценные сведения и, может быть, дать шанс Уиллу пересмотреть план! — Касси заговорщически подмигнула Беате, встала и проскользнула вниз.
Нахмурившись, Уилл одиноко сидел за столом; Касси подсела к нему и взяла его ладонь. Уилл обрадовался ей и, хоть и был озабочен стоящей перед ним проблемой, приветливо улыбнулся. Черные кудри Касси рассыпались по его плечу, от ее тела исходило приятное тепло. Через минуту Касси почувствовала, как напряжение мужа спадает, и как бы между прочим завела неспешный разговор:
— Наши «гости» уютно отдыхают в той же хижине, где когда-то содержались прежние заложники?
Ничего не подозревающий Уилл просто покачал головой. Не раскрывая зажмуренных от удовольствия глаз, он рассеянно объяснил: