Гордубал
Шрифт:
– А он спрятался на сеновале. Вы зачем прятались? А?
– Я не прятался, - насупясь, отвечает Штепан.
– С чего бы мне прятаться? Спал - и все тут.
– Видно, ночью не выспались?
– Выспался, почему не выспался?
– Так почему же вы сейчас спали?
– Потому что... нечего делать, вот почему. Хватит, намаялся в батраках.
– Вчера он работал, ей-богу, работал, целый день пахал поле, - торопливо вступается старый Манья,
– Я вас не спрашиваю!
– огрызается Бигл.
–
– Oxo-xo-xo!
– вздыхает Гельнай.
– Так что вы скажете! Штепан, насчет того, что случилось с Гордубалом?
– Я здесь ни при чем!
– вырывается у Штепана.
– Значит, вы уже знаете, что он убит?
– торжествующе кричит Бигл.
– Откуда вам это известно?
– Ниоткуда. А просто я как увидел полицейских, сразу смекнул, что с Гордубалом неладно.
– Почему именно с Гордубалом?
– Потому что, потому что... мы с ним поссорились.
– Штепан стискивает кулаки и зубы.
– Выгнал меня из дому, пес этакий!
Бигл слегка разочарован.
– Смотрите, Манья, вы, значит, признаетесь, что поссорились с Гордубалом?
Штепан злобно усмехается.
– Это всякий знает.
– И вы хотели ему отомстить?
Штепан фыркает.
– Повстречайся он мне... не знаю, что бы я ему сделал!
Бигл с минуту размышляет. Штепана голыми руками не возьмешь.
– Где вы провели эту ночь?
– режет он напрямик.
– Дома был, здесь. Спал.
– Это мы еще проверим. Свидетели есть?
– Есть. Михал, Дьюла, старик мой, их спросите.
– Вы меня не учите, кого спрашивать, - накидывается на него Бигл.
– Вчера днем вы говорили с Гордубаловой. О чем?
– Не говорил я с ней, - заявляет Штепан твердо и категорически.
– И не видел даже.
– Лжете! Она сама призналась, что ходила на свиданье с вами. И вы спрашивали ее, когда приходить за вещами,
– Я ее десять дней не видел, - настаивает Штепан.
– Как ушел от них, так и не был в Кривой. И хозяйку не видел.
Бигл свирепеет.
– Погодите, я вас научу говорить правду! Идемте, покажите, где вы ночевали сегодня.
Штепан, пожав плечами, ведет Бигла в избу. Гельнай стучит в окошко.
– Эй, старик, подите-ка сюда.
Старик Манья выходит, опасливо помаргивая.
– Сделайте милость, скажите, что случилось?
Гельнай машет рукой.
– Да Гордубала этой ночью избили, досталось ему палкой по морде. Слушайте, папаша, это не Штепан ли постарался?
Старик качает головой.
– Вот уж нет, с вашего позволенья. Штепан не мог, Штепан дома был, спал. Эй, Михал, поди-ка сюда. Скажи, где был Штепан этой ночью?
Михал сначала молчит, потом говорит не спеша:
– Где же ему быть? Спал наверху, со мной и с Дьюлой.
– Так, так, - кивает
– Я так и думал. А Гордубала не любили в деревне? Разбогател, приехал из Америки и даже соседей не угостил.
Старый Манья поднимает руку.
– Ох, и разбогател. На шее носил мешочек с долларами...
– Вы видели?
Ну, конечно, старый Манья видел, ведь Гордубал приезжал к нему покупать усадьбу и деньги показывал. Больше семисот долларов, изволите ли видеть. А в деревне, - что верно то верно, - его не любили. У гордого человека нет друзей.
Гельнай серьезно кивает.
– Что это у вас дверь вся исколота, Манья?
– От шила это. Шило сюда втыкаем, которым плетем корзины. Круглый год тут торчит.
– Покажите-ка, какое оно, - интересуется Гельнай.
– Первый раз слышу, что корзины делают шилом.
– Прутья вот этак сплетают.
– Манья чертит рукой в воздухе.
– Еще вчера здесь было шило, - сердится он.
– Куда оно запропастилось, а, Михал?
– А ну его, - равнодушно отмахивается Гельнай.
– Другой раз буду здесь, погляжу. А вот жижа у вас течет на дорогу, это не годится, Манья. Дорога казенная.
– Прошу прощенья, как будем навозить поле, все вывезем...
– Надо, чтобы была настоящая яма, цементная. Небось денег не хватает в хозяйстве?
– Ох, не хватает!
– усмехается старик.
– Амбар надо ставить новый. Михал - глупый парень. Штепан куда толковей, вот бы кому быть хозяином.
С поля едет Дьюла, в телеге у него охапка сена, но шуму столько, словно гром везет.
– Подойди-ка сюда, парень, - по-отечески зовет его Гельнай.
– Допрошу и тебя для порядка. Где был Штепан сегодня ночью?
Дьюла, разинув рот, вопросительно глядит на старика и на Михала. Но никто и бровью не повел.
– Здесь был, - ворчит Дьюла, - со мной и с Михалом спал на чердаке.
– Молодец!
– хвалит Гельнай.
– А что, хотел бы ты поступить в кавалерию?
Подросток блеснул зубами.
– Еще бы!
Бигл выходит из избы, тихонько ругаясь.
– Пойдите сюда, Гельнай. Штепана я хватил немного по морде и запер в избе.
– Этого не полагается, - замечает Гельнай.
– Неприкосновенность личности и всякое такое.
Бигл непочтительно ухмыляется.
– Плевать мне на неприкосновенность личности! Хуже то, что я ничего не нашел. А как вы?
– Алиби, хоть умри. Карел. Всю ночь дрых на сеновале, как примерный мальчик.
– Врут!
– восклицает Бигл.
– Ясно, врут. Это у них в крови, друг мой.
– На суде заговорят, - злится Бигл.
– Плохо вы их знаете. Откажутся от показаний или будут ложно присягать. Как ни в чем не бывало. В деревне, Карел, это нечто вроде народного обычая.