Горбун
Шрифт:
Я помнила каждую фразу, произнесённую Леонидом, малейший жест и изменение выражения лица.
— По-моему, первым вашим желанием было уйти, — коварно заметила я, ожидая, что он скажет в ответ.
— Если мы будем отвлекаться на мои поступки и желания, то я никогда не закончу, — сдержанно проговорил Дружинин.
Я видела, что он не столько смущён, сколько печален, и кротко сказала:
— Извините, Леонид. Продолжайте, пожалуйста.
— Я успел вовремя, и при моём появлении Ларс заставил упасть пирожное, которое предварительно
— Теперь я начинаю подозревать, что пирожное было отравлено раньше, — возразила я. — Накануне вечером я нашла дверь открытой. Потом Ларс звонил мне и не захотел мешать, узнав, что я собираюсь пить чай.
В глазах горбуна мелькнула тревога, показавшая, как тщательно он рассматривает прошедшие события и как чутко реагирует на все мелочи, которые не учёл и не мог учесть.
— Я не утверждаю, что пирожное было отравлено уже тогда, но я благодарна вам за ваш звонок. Мы так славно поговорили о моей плитке, что чай у меня остыл и пирожное осталось ждать утра.
— Утром вместо вас умерла собака. Я сразу догадался, почему она умерла, но вам не мог даже намекнуть на это. В тот же день нашли Мартина, а на следующий день вы вернули Ларсу чашку с отравленным кофе. "Ты в кубок яду льёшь, а справедливость подносит этот яд к твоим губам". Вас бережёт ангел-хранитель, Жанна.
— Два ангела-хранителя, — сказала я, имея в виду, что без заботы Дружинина небесному ангелу пришлось бы трудновато. Однако горбатый ангел меня не понял и продолжал свой рассказ.
— Теперь я был почти уверен, кто преступник, и кого он наметил себе в жертву. Не поймите меня неверно, но эта уверенность меня поддерживала. А уж когда приехал дядя и разделил со мной ночные и дневные дежурства под вашими дверями и невдалеке от них…
У меня слов не было, но лицо выдавало изумление. Леонид засмеялся.
Один раз вам удалось меня обмануть, но с тех пор я стал очень осторожен и не оставлял вас без охраны, так что в ту ночь, когда Ирина уехала к родным Мартина, я был на своём посту. Вы не ошиблись, услышав, что убегавших было двое. К сожалению, человек ускользнул от меня, и я даже не заглянул ему в лицо, но я знал, что это бал Ларс… Мой дядя вам понравился?
— Да, очень.
Дружинин кивнул.
— Вы тоже произвели на него самое благоприятное впечатление, и с тем большей охотой он мне помогал. Денди тоже охранял вас неплохо. Ему был дан приказ не выпускать вас из дома и не впускать посторонних.
Я вспомнила летящего кувырком Петера и боязливо жавшегося в сторонке Ларса и улыбнулась.
— Замечательный пёс.
— Очень хороший, — согласился он. — Но я до сих пор не понимаю, как вам удалось заметить, что графин трогали?
— Ларс нарушил световой эффект, — сказала я. — Когда я ставила графин, свет преломлялся одним образом, а когда я собралась, наконец, его рисовать, он преломлялся другим образом, потому что шишечка на крышке была повёрнута наискосок.
Я помнила все события того дня и очень хотела спросить,
— Вы нарисовали графин? — поинтересовался Леонид.
— Нет, конечно. Я, как Райский, готова отказаться от работы по любому поводу. Рассказывайте дальше.
— А дальше я должен вас поблагодарить. Вас чуть не сшибла машина такой же марки, как моя, с наклеенным номером… моим номером, такого же цвета. Её видел полицейский. Мой дядя следовал за вами от самого дома и тоже её видел. Он уверял, что моя машина стояла в переулке, но не мог доказать, что её не брали, так что его показания говорили скорее против меня, чем за. Меня спасли вы. Вы так упорно доказывали, что та машина было совсем другого оттенка, что заставили усомниться даже Хансена. Он стал выяснять, где был я, а я был в своём кабинете на берегу моря, и алиби у меня не было. Но он всё-таки оказался добросовестным человеком и послал людей на поиски предполагаемой машины. На моё и ваше, — он улыбнулся, — счастье, её нашли на следующий день, ближе к вечеру. Это было чудо, и Хансен не приехал к вам сразу же, потому что хотел сам проверить, чья это машина, кто её брал и когда. Владельца не застали, а выяснить у соседей, брал ли кто-нибудь машину, не смогли.
— Почему же Ларса не арестовали? — спросила я.
— Хансен слишком долго ошибался на мой счёт и хотел действовать наверняка. То, что так быстро нашли машину, похожую на мою, было слишком удивительно. Необходимо было провести экспертизу, опросить свидетелей. Впрочем, он обезопасил вас, выставив охрану и у вашего дома, и у дома Ларса.
— Охрана была приблизительно одинакового качества, — заметила я. — Но вы оказались надёжнее полицейских и похитили меня из-под носа преступника.
— Вы сами от него сбежали, и я надеялся, что вам уже всё известно.
— Нет, мне ещё ничего не известно. Я поняла лишь, что Ларс хотел меня убить и разыскивал нас. А что случилось дальше? Почему вы перевернули машину?
— Ларс всё-таки нас подкараулил и… Жанна, вам не показалось, что он сошёл с ума?
— Показалось. Продолжайте, пожалуйста.
— Вы знаете, кто такие камикадзе?
— Знаю. Вы считаете, что Ларс решил врезаться в нашу машину?
— Я с трудом увернулся, а Ларс врезался в ехавший за нами фургон.
— Он… Он погиб?
Леонид кивнул. У меня в глазах потемнело от ужаса, хотя теперь и было известно, что погиб преступник, который хотел меня убить.
Дружинин понимающе глядел на меня и хотел было дотронуться до моего плеча, но отдёрнул руку.
— Я думаю, что такой конец для него лучше всего, — добавил он.
Это было слишком неожиданно и требовало осознания.
— Моего рассказа хватило как раз до вашего дома, Жанна, — сказал Дружинин. — Теперь вопрос задам я. Почему он хотел вас убить?