Google для разбитых сердец
Шрифт:
Дел полно, но очень скоро ловлю себя на том, что глазею в окно на голубое небо. Занятие не слишком плодотворное. Я проверяю, нет ли на телефоне эсэмэсок от Макса. Есть.
«Вивьен! Я до сих пор ощущаю на своей коже твой одуряющий аромат. М.».
Чувствуя, как по телу моему ходят сексуальные токи, я пишу ответ: «Может, стоит принять душ? В.».
Я открываю спер [12] доходности, ввожу новые цены и пытаюсь подсчитать, имеет ли смысл запускать эту линию, но мысли мои упорно уносятся прочь. Тогда я набираю адрес сайта, который мне дал Майкл. На экране возникает заглавная страница. Темно-синие буквы названия эффектно выделяются на бледно-сером фоне.
«Прошло два часа, как мы с тобой расстались. Ты еще не умер?»
Потом эсэмэской посылаю ему адрес сайта и прошу туда заглянуть.
Уже девять, офис начинает наполняться людьми. Я закрываю сайт с чувством человека, свято хранящего свою тайну. Снова проверяю электронную почту. От Злюки пришло еще одно сообщение.
«Вивьен, зайдите ко мне прямо сейчас».
Сообщение отправлено в восемь пятнадцать.
Через стеклянную стену офиса Злюки я вижу, что она разговаривает по телефону. Но она замечает меня и делает знак войти. Я сажусь на стул напротив ее стола, достаю блокнот, приглаживаю первую страницу, снимаю колпачок с ручки. Словом, делаю все, чтобы выглядеть исполненным служебного рвения сотрудником, который держит ситуацию под контролем. Злюка продолжает говорить, то сплетая, то расплетая ноги, тощие, как ивовые прутья. В ярком солнечном свете, льющемся из панорамного окна, видно, что лицо ее покрыто толстым слоем тонального крема, а над верхней губой темнеют усики. Я бросаю взгляд на ее обувь. Сегодня она выбрала диковатый гибрид сандалий и походных ботинок – на щиколотке завязки, но носок открыт, виден шов на капроновом чулке цвета загара. Пожалуй, ее вкусы до некоторой степени совпадают со вкусами моей бабушки. По части обуви точно.
Злюка смотрит на меня без всякого выражения. Она слушает своего телефонного собеседника и поджимает губы. Я шарю глазами по офису и с удивлением обнаруживаю на полке несколько книг из серии «Помоги себе сам». За окнами сияет летний день. Вспоминаю Макса и неожиданно для самой себя представляю его возбужденный член.
Злюка вешает трубку и провозглашает:
– Вивьен! Я рада, что вы снова с нами.
– Я тоже, – улыбаюсь я.
– Вашей бабушке лучше?
– Намного лучше, спасибо.
– Да, вчера, когда она сюда звонила, голос у нее был довольно бодрый.
Злюка улыбается, глаза ее коварно поблескивают. Я в полной растерянности. Черт, значит, бабушка говорила с ней, а не с Кристи.
– Она сюда звонила? – пытаюсь я изобразить удивление.
– Звонила.
– Ну, иногда у нее в голове… возникает небольшая путаница, – бормочу я.
Злюка продолжает улыбаться. Вид у нее довольный, как у кошки, поймавшей мышь. Она начинает говорить, многозначительно понизив голос:
– Вивьен. Если бы у меня были хоть малейшие сомнения в том, что вы говорите правду, я бы вас незамедлительно уволила. Многие люди были бы счастливы занять ваше место. А вы, похоже, думаете, что слишком хороши для столь скромной должности.
Я чувствую себя пятнадцатилетней девчонкой, которую отчитывает директор школы. Щеки мои вспыхивают.
– В последнее время вы относитесь к работе без должного внимания, – продолжает Злюка. – Мне известно, что у вас сейчас проблемы в личной жизни, но… – Она снисходительно улыбается. – Но это не освобождает вас от необходимости выполнять свои обязанности.
Тонкие губы Злюки вновь искривляются в ухмылке. До меня доходит, что она ждет ответной реакции.
– Да-да, я все понимаю, – лепечу я.
– Понимаете, что получили словесное предупреждение? – уточняет она.
Я несколько раз открываю и закрываю рот, не в состоянии сказать ни слова.
– И в чем же причина? – наконец обретаю я дар речи. – В том, что из-за болезни бабушки мне пришлось пропустить один день?
– Я уже сказала, причина в вашем отношении к работе, которое в последнее время изменилось не в лучшую сторону, – чеканит Злюка.
– Не могли бы вы выражаться более конкретно? – решаюсь спросить я.
– Могла бы.
Злюка открывает какой-то файл и начинает зачитывать даты, сопровождаемые ремарками: «пришла на работу с опозданием», «позвонила и сказала, что больна», «ушла раньше», «забыла о назначенной встрече».
– Продолжать? – спрашивает она, в упор глядя на меня.
– Не надо.
– Напоминаю вам, за словесным предупреждением следует письменное предупреждение, после которого мы имеем право отказаться от ваших услуг.
– Значит, вместо того, чтобы увольнять ненужных вам сотрудников по сокращению штатов, вы предпочитаете вышвыривать их как ни на что не годных? – спрашиваю я дрожащим голосом. – Это намного проще и дешевле, верно?
– Вивьен, я не понимаю вашего тона…
– Я несколько лет пахала как проклятая. Из кожи вон лезла. И вам это прекрасно известно.
– Я говорила лишь о том, что в последнее время вы…
– Здесь воняет, – перебиваю я. Встаю и иду к дверям. – Жуткая вонь, – бросаю я на прощание.
Пламя ярости жжет меня изнутри. Черт бы побрал их всех вместе с их паскудным предупреждением! У Злюки что, память отшибло? Сколько раз отдел был по уши в дерьме, и я буквально спасала дело! Я шагаю по офису, и все сотрудники поднимают головы от своих компьютеров, с любопытством смотрят на меня, а потом снова прячутся за экранами, как трусливые кролики. Навстречу мне попадается Пол из бухгалтерии. Он скалит в ухмылке зубы и становится еще больше похож на хорька.
– Привет, прогульщица!
– Отвали, Пол! – рявкаю я.
Он отходит в сторону, хихикая, как школьник. Наконец я добираюсь до своего стола. Кристи что-то печатает. Волосы ее заплетены в две косички, скрученные над ушами наподобие антенн, глаза подведены серебристым карандашом. По всей видимости, сегодня она решила предстать в образе пришелицы из космоса. Она поворачивается ко мне и улыбается.
– Кристи, черт тебя подери, скажи наконец, что за дрянь случилась вчера? – шиплю я, сгоняя с ее лица улыбку. – Из-за чего мне влепили словесное предупреждение?