Google для разбитых сердец
Шрифт:
Телефон вибрирует, исполняя жизнерадостную мелодию. Я нахожу его на ощупь и вслепую нажимаю кнопку. У меня одно желание – чтобы он перестал шуметь.
– Слушаю, – хриплю я голосом старой прокуренной карги.
– Привет, это Роб.
В моей душе моментально поднимается флаг с надписью «Он хочет тебя вернуть».
Спокойствие, только спокойствие, говорю я себе.
– Да, Роб. Я могу тебе чем-нибудь помочь?
– Можешь. Для начала перестань без конца мне названивать и бросать трубку.
– О… а разве я… Прости… Наверное, я просто села на телефон, и вот…
– Ладно, хватит об этом. У тебя все нормально?
– Более чем.
– Я боялся,
– Нет, я бодра и весела. Сейчас как раз собираюсь на утреннюю пробежку.
– На пробежку?
– Да. А что тут такого? Я каждое утро бегаю по полчаса. Отличный способ держать себя в форме.
– Мне трудно тебя представить в образе спортсменки, Вив.
– Тем не менее я ею стала. Сейчас как раз размялась. Сделала несколько растяжек и все такое.
– Тогда не буду тебя отвлекать. Постарайся в будущем не садиться на телефон. Когда ты названивала, я как раз обедал с Сэм. Честно скажу, она была не в восторге.
– Вы с Сэм можете не волноваться. Я не буду вам докучать, – отвечаю я, чувствуя, как флаг в моей душе превращается в рваную половую тряпку. Слезы предательски подступают к глазам, и я прилагаю титанические усилия, чтобы не разреветься в трубку.
– Да, вот еще что, Вив. У меня остались кое-какие твои вещи… так, всякая ерунда. Как мне с ними поступить?
– Всякая ерунда?
– Ну да, то есть, я хотел сказать, мелочи. Альбомы с фотками, пара домашних растений и красное кресло.
– Но красное кресло я купила для тебя. Мне казалось, оно тебе нравится.
– Да, но… Сэм не слишком любит красный цвет. Она решила обставить квартиру заново. Знаешь, у нее такое чувство стиля, что она вполне могла бы работать дизайнером по интерьерам.
– Правда?
Я представляю, как Сэм забирается на высоченную лестницу, чтобы повесить картину, и летит оттуда вниз, но даже это отрадное видение меня не утешает. Слезы текут по моим щекам и капают на ковер.
– В общем, подумай, что делать со всем этим, и пришли мне эсэмэску, – говорит Роб.
– Всенепременно.
– Чао, – бросает он и вешает трубку.
– Чао, – шепчу я.
Я откидываюсь на спину, и слезы стекают у меня по ушам. Я не рыдаю, не всхлипываю и не причитаю, я просто исхожу слезами. Любопытно, как долго человек может плакать. Не исключено, меня занесут в Книгу рекордов Гиннесса.
Глава тринадцатая Как пережить разлуку
Сдобный Пирожок: Я рассталась со своим бойфрендом два месяца назад. Тогда мне было совсем паршиво, теперь стало получше, но все-таки довольно паршиво. Есть какие-нибудь советы, как выбросить его из головы?
Шведская Блондинка: Прежде всего спроси себя: я действительно любила этого паршивца или мне просто хотелось иметь бойфренда? Если ты скучаешь по его запаху, по его походке и все такое – это одно. Если тебе просто тоскливо без мужика – это совсем другое.
Бэтвумен: Самый лучший способ выбросить из головы бывшего бойфренда – найти нового.
Кружевница: Мужиков вокруг много, а жизнь короткая. Не зацикливайся на своем бывшем, дорогуша. Найди себе хобби. Вступи в какой-нибудь клуб по интересам. Займись фитнесом. Сделай вид, что ты его забыла, и ты правда его забудешь.
Бэтвумен: Представь себе, что будет через год. Наверняка
Колдунья Вуду: Я могу сделать приворотное заклятие, и твой возлюбленный к тебе вернется. Могу также предложить широкий выбор восковых статуэток… но чтобы заклятие подействовало, ты должна добыть волос с его головы.
Вместо того чтобы в объятиях своего жениха праздновать возрождение нашей любви, я отправляюсь в клуб в обществе Люси. Очень скоро я понимаю: шататься по лондонским клубам субботним вечером – значит вгонять себя в депрессию. Особенно если твое сердце и без того разбито. И откуда только повылезали все эти законченные кретины, любители клубной тусовки? Такое впечатление, что нормальных людей в Лондоне не осталось. Клубы битком набиты туристами, судя по виду прибывшими из далеких от цивилизации стран. Люси потащила меня в «Ночнушку», заявив, что это место только кажется отстойным, а на самом деле оно суперкрутое. Когда я робко предложила отправиться в паб, она встала в позу и заявила, что сегодня командует парадом. Мое дело – беспрекословно подчиняться. И вот мы жмемся к стене, переминаясь на высоких каблуках и прихлебывая отвратный чай со льдом. Обе веселы, оживлены и искрометны, точно гнилые бревна.
– Как по-твоему, Вив, есть здесь сто́ящие кадры? – интересуется Люси.
Она покачивает бедрами, показывая, что не чужда всеобщему веселью. Я угрюмо озираюсь по сторонам. Несколько парней, вялых, точно обрызганные дустом тараканы, бродят вокруг танцпола. В центре судорожно дергается кучка девиц. Время от времени какой-нибудь смельчак пробует выделываться перед одной из них, приглашая к более тесному общению. Самка не обращает на него внимания или, напротив, начинает двигаться более зазывно. Не хватает только голоса Дэвида Аттенборо [9] за кадром.
Люси, которая, кстати, вырядилась в блестящее облегающее платье, начинает слегка приплясывать на месте и подпевать идиотской песенке, в которой говорится о разбитом-битом-битом сердце.
– Ну что? Положила на кого-нибудь глаз? – спрашивает она.
– Да. На тебя, – отвечаю я и исполняю напротив нее несколько эротических па.
– Я серьезно. Если бы тебе сказали, что ты должна потрахаться с кем-нибудь из здесь присутствующих или умереть, кого бы ты выбрала?
– Тебя и только тебя.
– А из мужчин?
– Тогда я предпочла бы смерть.
– Ну и дура! Ты даже не пытаешься присмотреться к здешним мужикам получше.
Люси вручает мне стакан текилы. Я осушаю его в три глотка. Люси справляется одним глотком. Она со стуком ставит пустой стакан на стойку бара, произносит: «Красота!» – и снова начинает меня донимать.
– Давай выбирай быстрее, или я скажу бармену, что ты хочешь его оттрахать.
Я обвожу зал безнадежным взглядом. К стойке привалился какой-то поляк с идиотской ухмылкой на лице. Глаза мои скользят по столикам. Кажется, вот тот парень в очках не слишком отвратителен. По крайней мере, улыбка у него добродушная.
– Ладно, – говорю я. – Выбираю вон того типа.
– В черной рубашке? Отлично! – Она указывает взглядом на какого-то юнца модельной внешности, перетянувшего талию кожаным ремнем с заклепками.
– Ты что, с ума сошла?! Не этот! Вон, сидит за столиком. В очках, улыбается.
– Господи боже! Надеюсь, ты шутишь! – Люси внимательно всматривается в мое лицо. – Неужели не шутишь?
– А в чем дело? Вид у него вполне вменяемый. Похож на человека, с которым можно поговорить.
– Вивьен, зачем тебе с ним говорить?