Google для разбитых сердец

Гарсия Эмма

– Господи, у меня идет кровь! – испускаю я стон.

Все прочие женщины хранят молчание и смотрят на меня со страхом и отвращением.

– Эй, вы что, не видите! У меня кровь идет из носа! Принесет мне кто-нибудь лед?

Я поворачиваюсь к Робу, но он полностью поглощен Сэм – улыбается, гладит ее по волосам и едва не облизывает.

– Эй, ты разбила мне нос! – кричу я.

Она бросает на меня равнодушный взгляд. Роб обнимает ее за плечи, защищая от всех обвинений и посягательств, и они уходят. Вокруг меня образуется пустое пространство, в котором возникает Макс. Он протягивает мне салфетку.

– Я так и знал, что все пройдет отлично, – говорит

он и ведет меня к выходу.

Глава седьмая Саундтрек для разбитого сердца

...

1. Печаль.

«Goodbye my Lover» – Джеймс Блант*.

«Nothing Compares to You» – Шинейд О’Коннор.

«I Can’t Make You Love Me» – Бонни Райт.

«Ex Factor» – Лорин Хилл.

«All Out of Love» – «Air Supply».

* Предупреждение: содержит печаль в повышенных дозах.

2. Гнев.

«See Ya» – «Atomic Kitten».

«I Never Loved You Anyway» – «The Corrs».

«Survivor» – «Destiny’s Child».

«Irreplaceable» – Бейонсе.

«I Will Survive» – Глория Гейнор*.

«Go Your Own Way» – «Fleetwood Mac».

* Воздействие усиливается алкоголем и танцами в объятиях крутого мачо.

3. Исцеление.

«Sail On» – «The Commoders».

«I Can See Clearly Now» – Джонни Нэш.

«1000 Times Goodbye» – «MegaDeath»*.

«Believe» – Шер.

«Goody Goody» – Бен Голдмен.

* Не рекомендуется к прослушиванию, если вас посещают мысли о мести.

Глаза режет луч света, уши сверлит какой-то отвратительный звук. Язык распух до невероятных размеров. Во рту сухо, как в аду. Я пытаюсь пошевелиться, и это доставляет мне жуткие страдания. Мозг у меня вот-вот взорвется. Ощущение такое, словно меня на полном ходу сбросили с поезда. Или избили ногами и оставили умирать в пустыне. Я чувствую, что рядом лежит какое-то живое существо, чувствую его тепло и тяжесть. Осторожно поворачиваю голову. Под черепом у меня перекатываются булыжники. Прищурившись, я вглядываюсь в знакомые очертания. На кровати рядом со мной лежит Дейв. Воспоминания начинают выскакивать одно за другим, точно карты, которые выбрасывают на ломберный стол. Мучительная вспышка – и вот вязкий туман в моей голове рассеивается.

Я опускаю руку под одеяло и ощупываю свое тело. На мне трусики и футболка клуба «Арсенал». Преодолевая дикую головную боль, я поднимаюсь на локте и смотрю на Дейва. Он похож на маленького сфинкса. Передние лапы поджаты. Прищуренные глаза, и урчит, как трактор. Из-за ярко-зеленых занавесок солнечный свет, заливающий спальню Макса, кажется каким-то нездоровым. Никогда в жизни я не испытывала такой дикой жажды. На полу у кровати – таз, бумажные салфетки, пинта лимонада и упаковка парацетамола. Я хватаю стакан с лимонадом и осушаю его наполовину. Дрожащими руками выдавливаю из пачки четыре таблетки, бросаю их себе в рот и запиваю остатком лимонада. В изнеможении роняю голову на подушку и закрываю глаза. Дейв переступает лапами по одеялу. Отталкиваю его, но он принимает это как заигрывание и пытается устроиться у меня на груди, обметая мой нос хвостом, похожим на метелку для пыли.

– Убирайся прочь, животное!

Спихиваю Дейва с кровати. Он пытается зацепиться за одеяло когтями, но все же оказывается на ковре. От кошачьей шерсти у меня начинается приступ неудержимого чиханья. Я подношу руку к носу и вижу на ней кровавые брызги.

У меня болит все до последней косточки. Даже зубы ноют. Господи боже, наверное, я серьезно больна. Закрываю глаза и приказываю себе не думать о неприятном. Но прогнать прочь тяжелые мысли невозможно, ведь я уже видела этот кошмар. Платье стоимостью тысячу фунтов валяется на кресле бесформенной кучей. Корсаж заляпан кровью, перья измяты и подпалены по краям. На пол брошен злополучный букет, тоже закапанный кровью. Все вместе здорово напоминает костюм невесты Дракулы. Вчерашние события оживают у меня в голове во всей своей отвратительной реальности. Во-первых, я видела новую подружку Роба, которая оказалась ослепительной красоткой. Во-вторых, я произнесла на свадебном обеде речь. В-третьих, я поймала букет! Тут воспоминания наносят мне удар под дых, и я испускаю горестный стон. Мой любимый женится! Он разбил мое сердце на тысячи мелких осколков.

Я унижена, разбита, уничтожена. Лежа на спине, пялюсь на паутину, затянувшую дальний угол комнаты. На минуту забыв о своих бедах, пытаюсь найти следы хоть каких-то попыток приукрасить убогий интерьер и не нахожу ровным счетом ничего. В туалете с шумом сливается вода. Макс вежливо стучит в дверь и предстает передо мной собственной персоной. На нем джинсы и линялая футболка. Я поворачиваю голову, чтобы вперить в него скорбный взгляд умирающей героини. Он ухмыляется и садится на кровать.

– С добрым утром! – жизнерадостно произносит он.

– Помоги мне, – шепчу я.

– Что, совсем хреново?

– Будь я кошкой, попросила бы меня усыпить.

Макс убирает волосы с моего лба. Рука у него прохладная.

– Может, принести тебе поесть?

– Если хочешь меня доконать, приноси.

Глаза мои наполняются слезами. Я смотрю на собственные руки.

– Может, все-таки съешь тост или что-нибудь в этом роде?

Я качаю головой.

– Платье превратилось в хлам, – вздыхаю я.

Мы оба смотрим на бесформенную кучу на кресле.

– Из него получится отличный костюм для Хеллоуина, – заверяет Макс.

– Роб женится, – роняю я.

– Ну и фиг с ним.

Макс ложится рядом со мной и кладет мою голову себе на плечо. Довольно долгое время мы не двигаемся. От Макса пахнет хвойной зубной пастой. Легкий ветерок раздувает кошмарные зеленые занавески. На улице истерически лает собака.

– Это ты меня раздел? – внезапно спрашиваю я.

– Кто ж еще? Горничной под рукой не оказалось.

– И лифчик тоже ты снял?

– Да, Вив, я позволил себе подобную дерзость.

– А трусы оставил.

– Я надел их снова после того, как хорошенько тебя оттрахал.

– Ты в своем репертуаре.

– Вив, да ладно тебе. Какие уж тут трахи. Вчера я ухаживал за тобой, как мать родная.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности.

– Я хочу сказать, спасибо за все. Если бы не ты, вчера я бы совсем пропала.

– Да ничего особенного вчера не произошло.

– Ага. За исключением того, что выставила себя полной идиоткой.

– Скажешь тоже…

Макс погружается в задумчивое молчание и добавляет:

– Конечно, ты вела себя немного… экстравагантно. Но тебе это идет.

Мы снова погружаемся в молчание. Я слушаю, как ровно и размеренно бьется здоровое сердце Макса. Сознание собственной беспомощности приводит меня в ужас и парализует. Прежде я всегда знала, в каком направлении двигаться. В этом была моя сила. А сейчас передо мной тупик. Я чувствую себя совершенной развалиной. И полностью завишу от другого человека. От Макса.