Гонзаго

Малыгин Андрей Борисович

Кто-то увидел в небе яркую падающую звезду и тут же связал этот факт с предстоящим мероприятием.

Неизвестно откуда вынырнули гадалки и прорицатели.

На страницах различных изданий области начали печатать подробные биографии указанных в афише артистов, заостряя внимание на точных датах и причинах их кончины. Неожиданно обнаружились дети и дальние родственники Собинова, Шаляпина, давно обрусевшие родственники Энрико Карузо и даже Марии Калласс, упорно желавшие услышать «голос крови» на предстоящем концерте.

В город хлынули, как предвестники надвигающихся событий, журналисты самых разных мастей и изданий, стремившихся засвидетельствовать, безусловно,

крупный скандал, но уж никак не сенсацию. Поток их стремительно прибывал. К вечеру двадцать второго мая их количество превысило сотню человек. Утром же двадцать третьего числа — перевалило за сто шестьдесят, и поток их, как выражаются официальным языком, имел уверенную тенденцию к нарастанию. Все гостиницы мгновенно переполнились. На неудовлетворенный спрос тут же откликнулся частный сектор. Журналисты носились по городу, снимали все подряд, брали бесчисленные интервью и отправляли, кто как может, к себе домой. В переговорных пунктах в отделениях связи возникли хвосты длинных очередей. Все детские и взрослые Интернет-клубы моментально превратились в корреспонденские пункты, кишащие лишь одной пишущей братией. Всем нужны были компьютеры, принтеры, сканеры и всякое прочее оборудование. Плата за вход в эти импровизированные корпункты поднялась сразу в четыре раза.

Гражданам города стало сложно дозвониться и до такси. Цены на проезд быстро поползли вверх.

Учитывая небывалый ажиотаж, сложившийся в городе вокруг предстоящего концерта, сразу несколько известных государственных структур, порядочное число цепких и дотошных журналистов, а также энное количество частных лиц, тоже представлявших какие-то структуры и организации, взялись за параллельное расследование всей подоплеки и отдельных нюансов этого скандального мероприятия.

Нить же следов от рекламного объявления, как нетрудно догадаться, вела к указанным в афише организациям — организаторам концерта: Королевской зрелищной ассоциации и дирекции областной филармонии.

Начали с более простого и доступного — с филармонии. Подробнейшим образом изучили текст контракта, ознакомились с показаниями Флегонтова и Бабия и приступили к поискам самого президента этой зрелищной организации — доктора Гонзаго. Следы этой загадочной личности привели многочисленных следопытов в гостиницу «Медвежий угол». Оказалось, что подобное лицо вот уже десять дней действительно проживает в триста третьем номере этого отеля и, по утверждениям администратора, намерено пробыть здесь до двадцать седьмого мая, о чем свидетельствует заполненная им карта клиента. Что за все дни пребывания здесь с самого начала указанная личность авансом внесла всю необходимую сумму денег, что ведет себя тихо и достойно и никаких хлопот администрации не причиняет. Ничего не просит и не требует, никого посторонних к себе в номер не водит. И вообще попадается на глаза так редко, что никто его толком не смог, как следует, и обрисовать.

Самого доктора в указанном номере на данный момент, к сожалению, не оказалось. Но самым интересным оказалось то, что никакого черного пуделя, либо какой-то другой собаки в кампании с доктором сотрудники гостиницы за все время ни разу не видели, ничего не знают и сказать по этому поводу что-либо определенное точно не могут. Да и вообще, как твердо заверил администратор, появление всяких собак в их отеле, само собой разумеется, просто исключено. А это в свою очередь сильно озадачило коллектив следопытов и подлило масла в огонь. Так, значит… сделали они вывод, есть еще кое-какие места, куда наведывается этот самый доктор Гонзаго и где он, понятное

дело, прячет своего четвероногого друга. Надо только, как следует, поискать!

Примерно через час-полтора, когда толпа следопытов уже начала заметно редеть и растекаться, ужасно повезло одному из пишущей братии, совсем молоденькому журналисту в крупных роговых очках и непослушным вихром на макушке головы. У администратора раздался телефонный звонок, и, сняв трубку и кое-что уточнив, она громко спросила:

— Кто Распопов из Сергача? Вас к телефону…

Молодой человек сначала не поверил своим ушам, а потом, поправив очки и густо покраснев, открыл удивленно рот и переспросил:

— Э-э…а-а…у…мм… Я извиняюсь, как вы сказали?

— Дама иронично посверлила его карими глазками и в свою очередь переспросила:

— Молодой человек, так вы Распопов или… не вы?

— Ну да, я Распопов! — уверенно и часто закивал он вихрастой головой.

— Тогда идите скорей к телефону, — и, подавив улыбку, добавила: — Других Распоповых здесь, кажется, больше нет?..

Журналист тут же бросился к телефону, а находившиеся рядом и слышавшие этот короткий диалог люди, почему-то, переглядываясь, тоже начали весело улыбаться, но, как впоследствии оказалось, совершенно напрасно.

Лишь только молодой человек из Сергача, насторожившись, прижал трубку к уху и неуверенно проговорил: — Але, Распопов вас слушает, — как буквально через несколько мгновений у него от еще большего удивления расширились глаза, а изо рта непроизвольно выплеснулись три магических слова: — Кто? Доктор Гонзаго? — враз согнавшие с лиц остальных коллег по перу всякие ироничные улыбочки. Он растерянно огляделся по сторонам и, все время кивая головой и повторяя односложное «да», достал тут же авторучку и блокнот и, заметно волнуясь, начал что-то торопливо записывать в нем.

Уже вечером того же дня в новостях на всех трех местных телеканалах дикторы все, как один, объявили:

— Читайте завтра в свежих номерах газет: «Главный устроитель скандального концерта президент Королевской зрелищной ассоциации загадочный доктор Гонзаго дал по телефону короткое интервью журналисту из города Сергача, в котором просил передать, чтобы счастливые обладатели билетов не расстраивались, понапрасну не изводили себя и не слушали тех, кто в этом сильно сомневается. Как и объявлено, концерт состоится точно в срок. Остальные материалы этого интервью читайте завтра в свежих номерах местных газет».

Двадцать четвертого мая все местные печатные издания вышли увеличенными тиражами с текстом телефонного интервью доктора Гонзаго журналисту Михаилу Распопову из города Сергача. И все были моментально раскуплены.

В газетах говорилось, что самого доктора Гонзаго пока что в городе нет. Он занят подготовкой к намеченному концерту, который, как просил передать сам главный организатор, состоится, как и намечено в субботу в двадцать ноль, ноль. Президент Королевской зрелищной ассоциации просил передать, чтобы граждане, купившие билеты на концерт, не поддавались ни на какие уговоры о сдаче билетов и не слушали домыслы разных ответственных лиц, которые делают легкомысленные заявления, а сами эти билеты уже давно для себя приобрели. Доктор Гонзаго пообещал, что шестьдесят шесть журналистов от самых известных изданий, в том числе и Михаил Распопов из Сергача получат сегодня еще до полудня совершенно бесплатно специальные приглашения на предстоящий концерт. Доктор еще раз подтвердил, что зрелище состоится и будет такого потрясающе высокого уровня, которого здесь еще никто никогда не видывал.